Маленькая черная ложь

ООО "Издательство «Эксмо», 2022

Посвящается Энн-Мари, которая первой сказала мне, что я это смогу, и Саре, благодаря которой я делаю это лучше

И каждый взгляд меня клянет.

Хотя молчат уста,

И мертвый Альбатрос на мне

Висит взамен креста [1 - Здесь и далее пер. В. Левика.].

    Сэмюэл Тэйлор Кольридж, «Сказание о Старом Мореходе»

Часть I

Кэтрин

Я спрашивала себя, способна ли убить. Смогу ли я, глядя в глаза живого существа, совершить одно непоправимое действие, обрывающее жизнь.

Спрашивала – и, похоже, получила ответ. Мне не трудно убить. Более того, у меня неплохо получается.

День второй

Вторник, 1 ноября 1994 года

1

Я убеждена, что при определенных обстоятельствах на убийство способен каждый. Нужен лишь достаточно сильный мотив. Вопрос в том, готова ли я? Наверное. Потому что в последнее время ни о чем другом я не думаю.

Полночь наступила минуту назад. Через два дня будет третье ноября. Еще два дня. Готова ли я?

Что-то движется.

Это не вода, окружающая меня со всех сторон и совершенно неподвижная, а отражение птицы. Мне не нужно поднимать голову – я и так знаю, что это гигантский буревестник. Массивные птицы, похожие на доисторических чудовищ, с размахом крыльев до трех метров и загнутым клювом, часто следуют за мной, особенно когда я выхожу в море ночью, и не отстают от лодки, как бы далеко и быстро я ни плыла.

Сейчас я никуда не плыву. Сижу в кокпите[2 - Кокпит – внутреннее пространство судна, предназначенное для нахождения в нем рулевого и пассажиров.

] и смотрю на фотографию сыновей. Наверное, уже давно, потому что чувствую резь в глазах. Я крепко зажмуриваюсь, а затем заставляю себя отвести взгляд.

На фоне ночного неба выделяются силуэты далеких гор. Вода похожа на старое зеркало: местами в паутине трещин, слегка мутное. Иногда с ним это бывает, с океаном. Он становится настолько не похожим на себя, что ты мгновенно теряешься, забывая о том, что это одно из самых суровых и безжалостных мест на земле.

Я стою на якоре у побережья Фолклендских островов – крошечного архипелага в Южной Атлантике. Настолько далекого от всего, что может быть интересно, а также от главных событий, происходящих на мировой арене, что на протяжении многих веков на него почти никто не обращал внимания. Но потом он стал брошенной костью, за которую, словно собаки, дрались движимые эгоизмом политики.

Несколько коротких недель о нас говорил весь мир.