Глупое сердце

 – Энджи снова отпила шампанского. – Семейный вариант.

Риккардо отложил вилку в сторону. Разумеется, он знал. Иногда он думал, что мог бы написать учебное пособие по семейным отношениям – особенно по ненормальным, итальянским. Но семья Энджи должна была быть совсем не такой… Кислая улыбка тронула уголки его губ.

– Ты, конечно, проведешь Рождество с родителями? А какое оно бывает – дай мне представить! Уютное традиционно английское Рождество вокруг елки?

Энджи натянуто улыбнулась:

– На самом деле все не так.

Думаю, вам известно, что мой отец умер, а мама пребывает сейчас в полном смятении, поскольку моя сестра собирается разводиться.

Риккардо прищурился, что-то смутно припоминая. Разве он должен был знать это? Может быть, она когда-то говорила ему, а у него просто вылетело из головы? Он взглянул на ее распущенные волосы цвета меда, удивившись тому, что она редко ходит с такой прической.

– Si, si[3 - Да, да (ит.).]… Конечно. – Он пожал плечами, потому что ожидал услышать вежливый короткий ответ, а не пространную речь на эту тему.

Но близилось Рождество, и Энджи заслуживала того, чтобы он проявил галантность. – А это… трудная ситуация?

Энджи достаточно хорошо знала своего босса. И пусть он спрашивает о ее семье ради вежливости, разве она сама часто задавала ему вопросы личного характера?

Она подумала о наступающем празднике, об истеричных телефонных звонках сестры, которая непременно будет звонить им с матерью. О том, в каком отчаянии обе оттого, что не могут ей помочь, поскольку та находится далеко от них.

А еще Энджи подумала о Риккардо. Он улетит в Тоскану, в изумительный замок своей семьи. В отличие от нее, в предстоящем году его ждет множество удивительных вещей. Новые перспективы. Новая женщина, возможно…

– На самом деле, да, трудная, – подтвердила Энджи. – Особенно в рождественское время. Потому что, если вы помните, моя сестра живет в Австралии и мы не сможем быть там, чтобы поддержать ее.

Риккардо откинулся назад, чтобы позволить заменить тарелку с креветками на тарелку с какой-то рыбой, на которую взглянул без особого энтузиазма.

– Да, – сказал он. – Могу представить, как это нелегко.

Энджи усомнилась. Риккардо обладал множеством качеств, которые делали его неотразимым в глазах женщин, но отнюдь не способностью почувствовать себя в чьей-то шкуре и уж тем более сопереживать.

Энджи наклонилась к нему ближе и пристально взглянула в его лицо:

– Действительно, можете представить?

Она наклонилась еще ближе.