Глупое сердце

 – Ты не могла бы дать мне материалы по приемке «Посары»?

– Конечно, – спокойно ответила Энджи, беря его дорогое кашемировое пальто и вешая на плечики.

Интересно, выдает ли ее лицо то, что она несколько задета? Ведь этот человек, которого она не видела две недели, мог хотя бы снизойти до того, чтобы поздороваться с ней. Ни тебе «привет», ни «как дела?»! А если бы ее заменила какая-то из других секретарш, он заметил бы это? Но хороших секретарш не должно беспокоить то, что они могут быть незаметными.

А Энджи гордилась тем, что была хорошей секретаршей.

– Как прошла поездка? Удачно? – вежливо спросила она, кладя на центр стола Риккардо ту папку, которую он просил.

Он пожал плечами:

– Нью-Йорк есть Нью-Йорк. Ты сама знаешь. Деловой, шумный, красивый.

Энджи не знала, кстати, поскольку никогда там не была.

– Полагаю, что так, – вежливо заметила она, не решаясь задать вопрос, который давно мучил ее. О том, виделся ли он с Полой Прентис – женщиной, с которой год назад связывали его имя все газеты.

С Полой – загорелой белозубой блондинкой, с телом, которое ведущие журналы для мужчин считали самым вожделенным.

Когда Риккардо встречался с этой калифорнийской красавицей, он часто проводил уик-энды в Большом Яблоке[1 - Большое Яблоко – так часто называют Нью-Йорк. – Здесь и далее примеч. ред.]. И Энджи нервно вглядывалась в его лицо каждый раз после его возвращения в ожидании того, что он вот-вот объявит, что собирается сделать эту великолепную Полу своей невестой.

Но этого так и не произошло. К невероятному для Энджи облегчению, они снова поссорились – судя по газетам, поскольку Риккардо, естественно, не обсуждал свою личную жизнь с какой-то секретаршей.

– А как сделка с «Камиллой»? – спросила она, поскольку по этому именно вопросу он и летал в Нью-Йорк.

– Frustrante, – сказал он и тут же перевел: – Сорвалась.

– Я и сама могла догадаться, что значит это слово, Риккардо.

– Да?

Смоляные брови высоко взметнулись.

Интересно, были ли у его разумной надежной мышки-секретарши хоть какие-то собственные проблемы? Он очень в этом сомневался. Ну если только сложности с поиском свежего журнала по вязанию, с поломкой телевизора. Он мельком взглянул на нее:

– Уж не брала ли ты уроки итальянского?

– Нет. Может быть, у меня плохой итальянский, но, столько лет проработав у вас, я научилась понимать кое-какие, в том числе и бранные, слова, – сухо сказала она.