Красавица с характером

– Правильно, – вдруг согласился Коннел, – вызывающее поведение обычно не нравится начальникам.

Эмбер вздохнула.

– Дела совсем плохи, Коннел. Не могу дозвониться до отца, кредитная карта заморожена, и я не могу даже купить… еду, – закончила она драматически.

– Зато продолжаешь курить. – Он тряхнул головой и прищурился. – Не отрицай. От тебя пахнет табаком до тошноты. Отвратительная привычка, которую ты должна бросить.

Эмбер с трудом подавила приступ злости и согласно кивнула – пусть верит во что хочет.

– Конечно, брошу, если ты мне поможешь, – слабо пробормотала она.

– Правда?

Прикусив нижнюю губу и широко распахнув глаза, Эмбер одарила его честным взглядом:

– Конечно.

– Не знаю, можно ли тебе верить, но хочу сразу предупредить: если думаешь меня обмануть, лучше сразу уходи. Однако, если ты действительно решила исправиться, можешь на меня рассчитывать. Хочешь, чтобы я помог тебе, Эмбер?

Собрав всю силу воли, Эмбер нашла силы покорно кивнуть.

– Ладно, тогда поднимемся в кабинет, и я решу, что с тобой делать, – сказал он и, оглянувшись на секретаршу, подмигнул ей – Эмбер была почти уверена в этом.

 – Серена, не соединяй меня ни с кем.

Глава 3

Кабинет Коннела Девлина выглядел совсем иначе, чем Эмбер представляла. Он не был вызывающе броским или вульгарным, как можно было бы судить по приемной. Вместо этого она оказалась в красиво обставленной комнате с большими окнами, смотрящими на улицу и в прекрасный ухоженный сад. Покрашенные в устрично-серый цвет стены создавали нейтральный фон для многочисленных картин.

Эмбер с удивлением огляделась вокруг – она словно попала в картинную галерею. Коннел явно отдавал предпочтение современной живописи, и Эмбер с неохотой признала, что он обладал отменным вкусом. Письменный стол с закругленными углами напоминал произведение искусства. В углу кабинета Эмбер заметила скульптуру обнаженной женщины и быстро отвела взгляд, настолько эротичной была ее поза, с рукой, прикрывающей грудь.

Коннел внимательно наблюдал за Эмбер и прищурил глаза, как только она повернулась к нему.

Он кивнул на стул, предлагая сесть, но Эмбер была слишком возбуждена, чтобы спокойно выдержать его насмешливый взгляд.

«Пора вернуть привилегии, – решила она, – проявить слабость, вызвать сочувствие». Он достаточно богат, чтобы оставить ей квартиру до тех пор, пока отец не вернется из ашрама. Эмбер подошла к окну и выглянула на улицу: две школьницы проходили мимо, жуя жвачку и весело болтая.