Красавица с характером

Эмбер знала, что ее имя часто упоминается в колонках светских сплетен и в украшавших полки супермаркетов глянцевых журналах о знаменитостях. Некоторые заметки она читала, некоторые нет, однако до сих пор не догадывалась об их числе. Перед ней развернулась история ее жизни в картинках: фотографии лежали перед ней, как раскиданная колода карт. На снимках она входила и выходила из клубов и ресторанов, с выставок и модных показов. Ее платья выглядели слишком короткими, а выражение лица капризным. Вспышки фотокамер одновременно пугали и радовали ее.

Она наивно утешала себя мыслью, что кому-то интересна ее жизнь, иначе она считала бы себя невидимкой. Но, с другой стороны, она казалась себе бабочкой, по ошибке залетевшей в обитель коллекционера, иголкой приколовшего ее нежные крылышки к бумажной этикетке…

Взглянув на Коннела, Эмбер безошибочно прочла осуждение в глубине темно-синих глаз. «Не смей показывать ему слабость, – приказала она себе, – не давай в руки такого оружия».

– Хороши, не правда ли? – небрежно заметила она, усаживаясь наконец на стул.

В этот момент Коннел готов был стукнуть кулаком по столу от отчаяния: ей незнакомо чувство стыда. Все оказалось хуже, чем он предполагал. Вероятно, она считала его глупцом или рассчитывала, что, надев платье скромной монашенки, вызовет жалость.

Самое обидное, что на подсознательном уровне ее трюк подействовал. Как он ни пытался убедить себя в обратном, Коннел не мог отвести от нее взгляд – Эмбер завораживала его.

Зачесанные назад волосы открывали тонкий овал лица и опушенные длинными ресницами изумрудные глаза. Знала ли она, что ее удивительная внешность вызывала у мужчин желание драться за нее? Коннел скривил рот: конечно, знала. С юности она пользовалась красотой, чтобы манипулировать людьми.

Он вспомнил свою реакцию, когда Амбруаз попросил его о помощи и впервые показал фотографии. Взглянув на них, Коннел на мгновение лишился дара речи, испытав острый, как удар в живот, приступ вожделения.

Один снимок особенно поразил его: в воздушном белом платье Эмбер выглядела одновременно невинной и возбуждающе эротичной. Чувство вины охватило Коннела, и он покачал головой:

– Попросите кого-нибудь другого.

– Не знаю никого, кто бы справился с ней, – честно признался Амбруаз. – Тем более человека, которому бы я верил, как тебе.

Именно в этом заключалась проблема. Амбруаз без колебаний доверил Коннелу дочь, не сомневаясь в его порядочности.