Надежда в подарок

– В любом случае какой смысл в сокрытии столь потрясающей совершенной груди? Мне нравится, что я могу так быстро получить к ней доступ, что несложно прикоснуться к ней языком.

Он наклонился вперед и начал ласкать набухший сосок, заставив Эллу беспомощно дрожать всем телом.

Контраст его темных волос и ее светлой кожи выглядел невероятно сексуально. Его язык очерчивал легкие дорожки вокруг ее твердого, как алмаз, соска. Элла почувствовала, как подгибаются ее колени, и шейх, моментально почувствовав ее состояние, схватил ее на руки.

Он понес ее через просторную, сияющую позолотой гостиную к арке, за которой она увидела огромную кровать с балдахином. И реальность снова призвала ее к себе.

– Хасан?

– Да, меня так зовут.

– Мы… мы не должны этого делать.

– Правда? Что-то ты не очень уверенно это говоришь.

Иначе и быть не могло, потому что уверенности она не чувствовала. Ее никогда не носили на руках, и она не знала, что это заставляет чувствовать себя женщиной. Словно впервые в ее жизни появился мужчина достаточно сильный, чтобы защитить ее.

Она подняла глаза и, встретив его взгляд, прочла в нем, что она – самая красивая на свете. Элла никогда не чувствовала себя настолько желанной и покладистой одновременно.

Хасан положил ее на кровать, и она молча наблюдала за тем, как он снимает пиджак и бросает на пол. За пиджаком последовал галстук и рубашка. Затем ботинки и носки. И наконец, он потянулся к брюкам, и перед ее взглядом возникла его возбужденная плоть. Элла смотрела на Хасана, не смея оторвать глаз от его великолепного тела.

Наверное, ей следовало почувствовать смущение, став свидетелем столь бесстыдного стриптиза, но этого не произошло. Интересно, он понимает, что его мускулистое, словно выточенное из камня тело – самое прекрасное, что она когда-либо видела?

Он слегка рассмеялся:

– Итак, твой сексуальный аппетит соответствует твоему бурному темпераменту, Синдерелла?

– А твой? – пробормотала она в ответ.

Ее провокационная реплика завела его еще сильнее. Хасан никогда раньше не испытывал подобной потери самоконтроля.

Рассудком он понимал, что совершает безумство, но ничто не могло остановить его. Может, он просто слишком долгое время был без женщины? Он почти забыл, как приятно прикасаться к шелковистой коже и чувствовать податливость мягкого тела.

Хасан мог найти себе более подходящую любовницу. В танцевальном зале остались десятки женщин, чьи аристократические корни позволили бы ему чувствовать себя более защищенным.