Повелитель песков

Как может она позволять себе испытывать подобное к мужчине, который не является ее женихом?

Поставив корзину на землю, она пересекла влажную от недавно прошедшего дождя лужайку и подошла к шейху, натянуто улыбаясь:

– Привет, Захид.

– Франческа. – Он посмотрел на нее, отметив про себя, что сегодня она выглядит совсем юной и невинной. И еще, в своем безразмерном плаще и резиновых сапогах, она очень похожа на прежнюю Франческу. Только теперь темные волосы спадают шелковыми волнами ей на плечи, а синие глаза отливают непривычным оттенком.

И она уже не юная. И не невинная. Он почувствовал, как внутри его все закипает, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы снова взять себя в руки. – Саймон пришел в себя после нашей встречи?

– Да, с ним все в порядке. У него немного болела голова на следующее утро. Он попросил поблагодарить тебя за ужин и выразил надежду, что он не перешел границы дозволенного.

Темные глаза Захида вполне могли прожечь ее насквозь.

– А он всегда так напивается?

– Конечно нет! – Она увидела осуждение на его лице и задумалась, почему он ведет себя настолько строго.

Он что, никогда не перебирал? Видимо, нет, потому что в семье аль-Хакам не пьют алкогольные напитки. – Наверное, встреча с тобой вывела его из равновесия. Думаю, ты должен понимать это, Захид. Не каждый день обычные люди, подобные Саймону, ужинают в компании короля.

– Возможно, но его поведение нельзя назвать достойным, учитывая обстоятельства. Особенно если вспомнить его возраст.

Сколько ему лет, Франческа?

– Двадцать восемь. Ему еще осталось немного до пенсии. – Фрэнки нахмурилась, не увидев реакции на свою шутку. – Ты пришел, чтобы поговорить о Саймоне?

– Именно так.

– Отлично. Раз уж мы заговорили о достойном поведении, я считаю, что разговор о моем женихе у него за спиной так же не попадает в эту категорию. Признаю: он напился. И что с того? Подобное иногда случается, думаю, даже в Хаярзахе.

– Но в моей стране никто не осмеливается напиваться в присутствии короля! – отрезал Захид и попытался восстановить хладнокровие, напоминая себе о том, что его приходу есть вполне определенная причина, и не совсем приятная.

Поэтому ему требовалось призвать на помощь все свои дипломатические способности, чтобы уберечь Франческу от неминуемой эмоциональной травмы. – Давай прогуляемся по саду.

Она улыбнулась.

– Уверен, что не хочешь пройти в дом, в тепло? Я испекла для тебя пирог.

Он почувствовал себя виноватым.