Великолепный соблазнитель

При мысли о прикосновении к коже Луиса во рту у нее пересыхало от страха, однако избежать этого было невозможно. Он заплатит ей премиальные. Они заключили соглашение. И разве естественно, что в ее возрасте она все еще испытывает страх, прикасаясь к мужчине? Карли положила руки на его гладкую кожу, думая при этом, как ее прошлое влияет на настоящее. Неужели она позволит ничтожному мерзавцу разрушить ее жизнь навсегда?

Если она хочет реализовать свою мечту и стать врачом, ей придется прикасаться к людям каждый день.

Вдавливая ладони в шелковистую кожу Луиса Мартинеза и энергично массируя его, Карли была рада, что он не видит при этом ее лицо. Он наверняка поднял бы ее на смех, узнав, что она буквально пылает от смущения.

Его вид приводил ее в смятение: кроме черных обтягивающих плавок, на нем ничего не было. Прошлым летом Карли наблюдала, как Луис и его приятели, владеющие миллиардными состояниями, жарким днем прохаживались у бассейна, пока она разносила подносы с напитками. Но это совсем не то же самое.

Карли думала о том, какими бледными выглядят ее руки на фоне его золотисто-оливковой кожи. Она заметила, как дрожат пальцы. Но, как это ни удивительно, нервы успокоились, как только она поймала ритм. Если сконцентрироваться на аспекте выздоровления, нетрудно отбросить неудобные мысли. В отличие от замешивания теста для выпечки, что требовало быстрых и хаотичных движений, сейчас ее руки были теплыми, маслянистыми, а движения ритмичными и четкими. Карли сильно надавила на мышцы спины, и Луис негромко застонал.

– Все в порядке? – спросила она, нервничая.

Он пробурчал что-то, предоставив ей теряться в догадках по поводу того, каким был его ответ.

– Вам не больно?

Луис помотал головой. Святые небеса! Нет, ему не было больно, но он задавался вопросом: не пытается ли она замучить его? Подперев голову руками, он закрыл глаза, будучи не в состоянии определить, является это блаженством или мукой. Или, возможно, смесью и того и другого.

Что, черт возьми, происходит?

Луис чувствовал, как руки Карли перемещаются на нижнюю часть спины, скользя по тугим ягодицам до самых бедер.

Он терялся в новых, неизведанных ощущениях, догадываясь при этом, что его домработница нервничает. Однако, если бы не дрожь пальцев в самом начале, казалось, что она родилась массажисткой. Кто бы мог подумать, что тихоня Карли способна массировать, как ангел?

Да, она была образцом домработницы с тех пор, как он ее увидел. На ее лице всегда была робкая улыбка.