Великолепный соблазнитель

Его губы скривились в улыбке. Как там говорят англичане? Не судите о книге по обложке? Это мудрая пословица – потому что, несмотря на внешнюю простоту, никто не будет отрицать, что у Карли Коннер есть душа. Любая другая женщина не колебалась бы ни секунды, услышав, что может буквально заполучить его в свои руки. Что, конечно, и послужило причиной того, почему Луис настаивал, чтобы за эту работу взялась Карли. Ему нужно было вернуть физическую форму, и как можно быстрее, потому что бездеятельность сводила его с ума.

Все, чего хотел Луис, – снова чувствовать себя нормальным человеком. Луис мечтал снова встать на горные лыжи, снова взяться за штурвал самолета. Он хотел заниматься опасными видами спорта, которые наполняли его адреналином и заставляли ощущать себя живым.

Луис скривился от боли.

– Подай мне костыли, Карли. – Она нахмурилась. Он добавил: – Пожалуйста.

Молча она передала ему костыли и наблюдала, как он оперся на них и выпрямился в полный рост. Ей все еще было странно видеть, как такой сильный мужчина, как Луис, нуждается в костылях, но, по крайней мере, он успешно поправлялся.

Врачи говорили, что он чудом выжил после той аварии.

Луис уже пять лет не занимался гонками профессионально, но соблазн выиграть благотворительный приз, предоставленный одним из крупных автопроизводителей, был слишком велик. Свою роль сыграло его высокомерие… и его любовь ко всякого рода опасностям.

Карли помнила тот день, когда это произошло. Ей сообщили по телефону, что Луис в больнице.

Ее сердце колотилось с бешеной скоростью, когда она летела по узким проселочным дорогам, страшась худшего. Его отвезли в реанимацию, и никто не знал, насколько он плох.

Все его окружение сходило с ума, суетилось, мешая медперсоналу. Охрана. Журналисты. Диего, его смуглый помощник, общался с прессой, а адвокаты деловито грозили кому-то тяжбой, утверждая, что трек был небезопасен.

Карли задавалась вопросом: помнят ли эти люди, что они находятся в больнице, потому что человек ранен? Она поднялась наверх, в отделение интенсивной терапии, и медсестры позволили ей сидеть с Луисом, тогда как всем остальным это было запрещено, поскольку излишнее волнение могло препятствовать его восстановлению.

Она помнила, как жалела его из-за того, что он одинок, несмотря на богатство и известность. Родители Луиса умерли, а братьев и сестер у него не было.

Всю ночь Карли просидела рядом, держа его неподвижную руку.