Запретная женщина

– Мне сказали, вы написали несколько биографий замечательных людей. В основном военных.

– Боже, как скучно это звучит.

– И что я должна перепечатать набело вашу следующую книгу…

– С рукописи. Я надеюсь, вас об этом предупредили. Я пытался печатать сам, но стук клавиш мешает мне думать. Поэтому я пишу по старинке, от руки. Думаю, среди писателей это все еще не редкость.

Эшли кивнула, стараясь представить себе его почерк. Такой же неудобочитаемый, как выражение устремленных на нее черных глаз?

– Вам сказали, что моя новая книга – роман?

– Да.

– Вы печатали романы раньше?

– Когда я работала в школе, одна из преподавательниц написала женский роман. – Поскольку Джек явно слышал о существовании подобной литературы впервые, Эшли пришлось пояснить: – Такое забавное психологическое чтиво для работающих женщин. Про развод.

– Развод теперь считается поводом для веселья? – Джек холодно прищурился.

– Я только перепечатываю рукописи, – сухо напомнила ему Эшли. – Я их не рецензирую.

– Ну, должен сказать, что моя книга бесконечно далека от забавного женского чтива про разводы.

– Охотно верю, – тихо сказала Эшли. – О чем она?

В наступившей тишине она увидела, как кисти рук Джека непроизвольно сжались в кулаки. Пламя бросало кровавые отсветы на побелевшие костяшки.

– О моей службе в армии.

– Я понимаю.

– Да неужели? – Джек сопроводил ироничный вопрос очередным взлетом бровей. – И много ли вы знаете об армейской жизни?

– Только то, что можно узнать из газет и телерепортажей.

– А вас не шокирует описание крови и ужаса? – В его бездонных глазах ясно читался вызов. – Вас легко напугать, Эшли?

Вопрос заставил сердце девушки забиться чаще. Она едва не выпалила, что ужас знаком ей не понаслышке, не из книг или фильмов.

Когда Эшли было десять, садистка-опекунша миссис Фрэйзер на целую ночь заперла ее в чулане в наказание за проступок, которого девочка не совершала. Эта ночь осталась в памяти уродливым нестираемым пятном – видимо, навсегда. Пыль и паутину, противно щекотавшую кожу, еще можно было вытерпеть.

Даже постоянное ожидание, что с потолка ей на голову вот-вот начнут прыгать огромные мохнатые пауки, оказалось не самым страшным. Больше всего Эшли испугала душная темнота, которую ее воспаленное воображение населило демонами и призраками. Девочке мерещилось, что ее похоронили заживо на забытом кладбище, отдали на растерзание беспокойным мертвецам, с тихим шелестом тянущим к ней во тьме липкие ледяные руки.