Моя русская жена. My Russian Wife

Для россиян же получить подобное разрешение обычно бывает куда сложнее. Поскольку я практически уже жил здесь, и мог и трудоустроить Аню в своей компании, и обеспечить ее медицинской страховкой (в Швейцарии медицинская страховка обязательна для каждого), то получить вид на жительство ей не составило труда. После того, как все документы были заблаговременно отправлены, ей оставалось только сходить в Amt f?r Migration (миграционный офис) в кантоне Цуг, в котором мы живем, и сделать там биометрию (отпечатки пальцев и фото радужной оболочки глаза) для оформления Ausl?nderausweis (вида на жительство).

Я ездил вместе с ней, так как Аня не говорила по-немецки, и спросил, когда следует ожидать получения документа. Нам ответили, что его отправят по почте на следующий день, а значит, через два дня она его получит. Два дня?! Аня просто не могла поверить. Во-первых, она не могла поверить в то, что вообще сможет получить вид на жительство – по крайней мере, до того момента, пока сама своими глазами не увидит документ.

Слишком наслышана о печальном опыте столкновений с российской бюрократией: всегда же, какое-нибудь незапланированное обстоятельство всплывает в самую последнюю минуту и перечеркивает всю предыдущую подготовку.

Во-вторых, она никак не могла понять, как можно было так вот однозначно утверждать, что «документ придет через два дня». Она знала, что бюрократия никогда не указывает точных сроков и уж тем более таких конкретных, как «в пределах двух дней». «Не верю», – твердила она. Я же сказал, что лучше поверить, так мне подсказывал и собственный опыт.

Если говорят, что два дня – значит два дня. «И все равно я не поверю, пока не увижу своими глазами!»

Ровно через два дня и увидела. Документ пришел обычной почтой спустя два дня, как и было обещано. Аня была настолько потрясена, что опубликовала в фейсбуке длинный пост, превознося чудо швейцарской государственной машины (public sector).

Между прочим, «public sector»[10 - Public sector (англ.) – буквальный перевод «общественный сектор» – в контексте русского языка и российской культуры управления переводится как «государственный сектор» и включает в себя государственные институты и организации в сферах управления, образования, культуры, здравоохранения и пр.

Прим. перев.] оказался для Ани новым понятием. Мне пришлось объяснить, что этим термином обозначается то, что в России принято называть государством (или государственным). А в России это синоним бюрократических проволочек.