Зимняя Чаща

Мама к этому шкафу даже не прикасается, но, правда, ничего из него не выбрасывает, хотя даже травки никогда не заваривает, в отличие от бабушки. Как я уже говорила, мама изо всех сил старается показать, что она не Уокер, но все равно не может стереть память о нашем прошлом. И от лунного света, который течет у нас в жилах, избавиться не может.

Я кладу нужные ингредиенты в тот самый медный котелок, которым пользовалась бабушка. Молотая гвоздика, растертый в порошок кардамон, щепотка травки, которая называется кандык, или собачий зуб, и немного красноватой настойки из банки, на которой написано «Беро».

Получившуюся смесь я перекладываю в маленький холщовый мешочек и иду с ним в гостиную, где спит Оливер. Его темные волнистые волосы уже высохли, он не просыпается и даже не шевелится, когда я, приоткрыв одеяло, осторожно прикладываю мешочек к его обнаженной груди. Он дышит во сне медленно и ровно, но вдруг вздрагивает – его глаза начинают бешено вращаться под закрытыми веками, все тело напрягается.

Оливер видит сон и напоминает мне в эти секунды умирающее животное – сражающееся, цепляющееся из последних сил за свою жизнь. Я могла бы подлезть под одеяла, обнять Оливера, слушать, как бьется его сердце под моими ладонями, могла бы дождаться, когда он согреется, а потом вернуться в свою кровать наверху.

Но я не знаю этого парня. Парня, который напоминает мне зимние деревья – высокие и согнувшиеся, с грубой шершавой корой, которая временами отслаивается, обнажая сердцевину дерева.

Я задерживаю дыхание и отворачиваюсь. «Он парень, которого я не знаю», – повторяю я себе. Парень со своими секретами. Парень, не похожий на других – только никак не могу понять, чем именно не похожий. Не могу.

В рецепте сказано, что травы нужно держать близко к телу во время сна на протяжении трех ночей, после чего простуда уйдет из костей.

Это все, что я могу предложить ему, все, что я знаю. Я Уокер, но не владею настоящей магией.

У меня нет ночной тени. Впрочем, и того, что есть, должно быть достаточно.

Вернувшись к себе на чердак, я закрываю книгу и зарываюсь под одеяло, стараясь не думать о парне. О незнакомце, что спит сейчас внизу.

Близится рассвет, небо за окном моей спальни начинает приобретать темно-розовый оттенок.

Я подтягиваю одеяло выше к подбородку и начинаю умолять сон прийти ко мне. Унести меня, погрузить во тьму, дать мне отдохнуть хотя бы часок.