Зимняя Чаща

Они жили в доме, днем сидели на потолочных балках, а ночью спали, сгрудившись вокруг раковины в ванной.

Умерла Флоренс в возрасте восьмидесяти семи лет от тяжелой болезни, которая называется туберкулез.

Когда Флоренс была при смерти, на раме ее окна всю ночь сидела сова и кричала до тех пор, пока больная не издала последний, похожий на птичий щебет, хрип и замерла навеки.

В саду до сих пор можно видеть ворону, которая прыгает между грядок с чесноком и геранью, ища червячков. У этой птицы глаза Флоренс.

Как приманить к себе ворону из сада:

Одна пригоршня птичьего корма

Облачко сапфирового дыма

Сорвать рядом с садовыми воротами два цветка клевера

Прищелкнуть языком и три раза произнести имя Флоренс Уокер.

На голове должна быть надета панама.

Нора

Со лба катятся капельки пота, и я ногой отбрасываю одеяло в сторону. Мне жарко и думать я ни о чем не могу.

В окно спальни сочится бледный мутный утренний свет, а Фин сидит рядом с лестницей и тяжело дышит, высунув язык – ему тоже жарко.

В висках легонько пульсирует боль – из-за того, что я не выспалась. И тут я вспоминаю парня, из-за которого я не выспалась. Парня с полными губами и такими глубокими глазами.

Я выбираюсь из кровати, чувствуя легкое раздражение. У меня слегка кружится голова. Фин следом за мной спускается вниз – нам обоим необходимо глотнуть свежего воздуха. А мне, кроме того, нужно еще отделаться от лихорадочных снов, которые никак не отпускают меня.

Когда мы с Фином спускаемся вниз, я резко останавливаюсь.

Огонь в печке почти погас, лишь слегка светятся угольки, присыпанные золой.

На диване лежит груда одеял, подушка смята, видно, что на ней спали.

Но самого Оливера Хантсмена нет.

Я открываю входную дверь и выбегаю на снег – холодный воздух наполняет легкие, мороз кусает за кончики ушей. В груди зарождается тревога.

Нет, я вовсе не беспокоюсь за Оливера. Просто начинаю сомневаться, а был ли он здесь вообще? Не придумала ли я его – Оливера Хантсмена, сделанного из снега и ночных звезд.

А как только на небе взошло солнце, он взял и растаял.

Я стою на террасе, ищу отпечатки на снегу, какой-нибудь намек, что парень исчез в ночи. Возвратился в Чащу.

А затем я вижу.

Среди деревьев, растущих между домом и замерзшим озером, появляется фигура, мелькающая среди падающего с угольно-черного неба снега. У меня перехватывает дыхание и бегут мурашки. Это он.

На Оливере та же одежда, в которой он был вчера, только высохшая за ночь.