Зимняя Чаща

Ведьмой, которая живет в странном доме, наполненном странными вещами. А стоит этот дом среди леса.

Может, правду говорят. А может, просто пересказывают чужие сплетни. Или рассказывают о ней, чтобы никто не стал трепаться о них самих.

Возможно, она тоже чувствует себя одинокой. Непонятой. Ощущает внутри пустоту, которая никогда не будет заполнена.

В точности как я.

Потрескивает в печке огонь, а я закрываю глаза и укрываюсь с головой одеялом, чтобы немного согреться.

Пытаюсь уснуть. Мир вокруг начинает таять и размываться.

На какое-то время я засыпаю, но сон приходит тягучий, мрачный – в нем я бегу среди деревьев, подняв глаза вверх, и ищу звездное ночное небо, но не нахожу. Я заблудился, и я падаю в снег, и мне холодно, холодно, холодно, пока она не трогает меня за руку, и я моментально просыпаюсь.

Открываю глаза. Я лежу все на той же койке и смотрю в потолок.

Но я больше не один.

Внизу слышны голоса и шарканье подошв.

Остальные вернулись.

Я продолжаю тихо лежать, слушая их шаги, слушая, как захлопнулась входная дверь.

В хижине темно, солнце давно село, и никто не знает, что я здесь, лежу, притаившись на верхней койке. Они не знают, что я вернулся.

– Я же говорил, что ничего она не погаснет, – говорит кто-то. Я узнаю? этот голос. И голоса остальных, вместе с кем я делил эту хижину до того, как потерял память. До того, как пропал. Это сказал Джаспер, у него высокий голос.

Слышу, как подбрасывают в печку новые поленья, как шаркают ногами, выдвигают и задвигают ящики комода.

Нижняя койка подо мной трещит и шатается – это Лин шлепается на матрас и начинает колотить ногой по деревянной раме.

Джаспер, койка которого находится прямо напротив меня, говорит.

– Не понимаю, зачем мне нужно знать это дерьмо. Зачем он мне, этот компас? В сортир по нему ходить, что ли? А в лес я после того, как вернусь отсюда, ни за какие коврижки не пойду.

– А если вдруг тебя пригласят работать здесь вожатым? – ехидно спрашивает Лин, и они втроем хохочут.

– Черта с два я соглашусь, – отвечает Джаспер.

В разговоре повисает долгая пауза, слышно лишь, как все громче завывает снаружи ветер, заставляя щелкать и трещать огонь в печке. По крыше начинают барабанить капли дождя.

Я думал, что все уже уснули, но тут Джаспер говорит:

– Две недели сегодня.

– Заткнись, – обрывает его Ретт со своей нижней койки.

– Просто я думаю, где он, – поспешно добавляет Джаспер.

– Найдется, – резко отвечает Ретт. Словно гвоздь вбил.