Зимняя Чаща

Причины, по которым я должна сказать, чтобы он уходил, но только вижу перед собой парня, которого я нашла в Чаще, – замерзшего, дрожащего и одинокого. Вспоминаю, как он, раздевшись, сидел у огня в тот вечер, когда я привела его назад. Помню, какими холодными, буквально ледяными были его руки, как сильно он стискивал зубы и как расслабились его мышцы, как только я прикоснулась к нему.

– Я никому там не верю, – отвечает он.

– Почему?

Его взгляд задерживается на мне, прежде чем скользнуть в сторону.

– Мне некуда больше пойти.

Мне кажется, что я слышу на чердаке какое-то движение. Это Сюзи – то ли проснулась, то ли просто перевернулась на другой бок. Звук замирает.

«Парень умер», – снова думаю я. Эти слова крутятся в голове, повторяются, словно эхо…

Я сглатываю, перевожу взгляд на Оливера и говорю то, чего не хотела бы произносить вслух:

– В ту ночь, когда ты пропал, умер парень.

Слова слетают с моих губ, вызывая странную боль у меня под ребрами – будто я попалась на рыболовный крючок.

– Что? – хмурится Оливер.

Я чувствую, как сжимаю челюсть, не отрываясь, смотрю на него, боясь упустить малейшее движение, которое может что-нибудь выдать. Показать, что Оливер пытается что-то скрыть от меня.

– Парень умер, – повторяю я, гораздо тверже на этот раз.

Но Оливер смотрит, словно ничего не понимает.

– Ты этого не знал? – спрашиваю я.

– Нет, я не… – он замолкает, стоит, слегка покачиваясь на носках, и я вижу, как он бледен – холод еще не полностью вышел из его тела.

Его голос затихает.

Мне хочется притронуться к нему, успокоить, но я продолжаю держать свои руки скрещенными на груди, изучаю каждую черточку его лица, линию скул. Я высматриваю признаки, что Оливер лжет, скрывает что-то. Но вижу лишь глубокое замешательство.

– Я не могу вернуться в лагерь, – говорит он наконец. – Не будь дорога занесена, я ушел бы, но… – тяжело выдыхает он.

Оливер вздыхает, и, клянусь, мне кажется, что ветер стихает. Он закрывает глаза.

Потерянная вещь, найденная в лесу. Которая сейчас больше казалась мне лесом, чем парнем.

И я говорю, прежде чем успеваю остановиться, убедить себя, что это плохая идея.

– Хорошо, – на секунду мне становится тревожно. – Ты можешь остаться здесь на ночь.

«На одну ночь», – добавляю я про себя.