Зимняя Чаща

«Я не должна прикасаться к нему», – думаю я, но все равно опускаю руку. Хочу почувствовать холодную кожу, свинцовую тяжесть мертвого тела.

Касание.

Но его рука не затвердела. И вздрагивает под моими пальцами.

Он не умер.

Он еще жив.

Приподнимаются веки, и я вижу его глаза – яркие, зеленые. Живые. Он кашляет, и в тот же момент его пальцы крепко сжимаются вокруг моей руки.

Я взвизгиваю. Звук получается сдавленным и сразу гаснет среди деревьев, но Фин моментально оказывается рядом – хвост поднят, нос жадно втягивает новый запах ожившего парня.

Я отдергиваю руку и пытаюсь подняться, но мои ноги подкашиваются, и я опрокидываюсь на спину в снег. «Беги!» – отчаянно кричит мне сердце. Но прежде чем мне удается встать, парень перекатывается набок, закашливается, закрыв ладонями лицо. Пытаясь дышать.

Живой. Не мертвый. Он ловит ртом воздух, у него теплая кожа, он держит меня за руку. Живой. У меня пересыхает в горле, я не могу заставить себя в это поверить.

Я уверена, он мне снится. Но парень продолжает судорожно втягивать воздух, кашляя после каждого вдоха так, словно его легкие были полны воды.

Я снимаю с плеча рюкзак и достаю фляжку горячего можжевелового чая. «Он спасет тебе жизнь, если ты когда-нибудь потеряешься, – говорила бабушка. – На можжевеловом чае несколько недель продержаться можно».

Я протягиваю парню фляжку, и он, убирая руки от лица, встречается со мной взглядом. Темные сонные глаза, грудь поднимается и опадает от глубоких тяжелых вдохов, словно он никогда до этого момента не дышал.

Фляжку он не берет, и я спрашиваю, наклоняясь вперед, затаив дыхание.

– Как тебя зовут?

Он озирается, потом поднимает взгляд к небу, словно надеется найти ответ – свое имя, затерявшееся где-то в лесу. Украденное, пока он спал.

Его взгляд возвращается ко мне.

– Оливер Хантсмен.

– Ты из лагеря для трудных подростков?

Налетает порыв ледяного ветра, взметая снежные вихри.

Парень открывает рот, словно подыскивая слова, но ничего не говорит и просто кивает.

Я нашла его.

Лагерь для трудных подростков «Щучья пасть» – заведение, прямо скажем, не элитное. Сюда богачи не посылают своих сынков. Лагерь состоит из горстки жалких хижин, грязного сарая – столовой, и нескольких заброшенного вида административных построек, в которых когда-то жили старатели, промышлявшие золото на берегах Черной реки.