Кокон черной бабочки

Мужчина стал производить впечатление жуткого человека.

Чарльз сглотнул, поражаясь столь скорой метаморфозе.

– Я уже ответил на все возможные вопросы Ваших коллег, – экс-маркиз не до конца понимал, что от него понадобилось титулованному без военного звания, но спрашивать о подобном даже не думал. Из проверенных источников, Гест знал, что Готье является хозяином коммуны, а, значит, заведует и многими государственными отраслями подотчётной области.

– Я читал протоколы твоих допросов, – даже манера речи герцога стала более свободной.

Стул неожиданно скрипнул, когда герцог присел напротив допрашиваемого.

– Почему в Сент-Этьене? Почему ты решил сдаться именно в нашей неприметной коммуне? Почему не выбрал столицу? – Готье вгляды-вался в лицо Чарльза, пытаясь понять, солжёт ли тот при ответе.

– Здесь тюрьмы более комфортные, – пусть только попробует ударить.

Замах. И рука титулованного впечаталась в хлипкую столешницу.

– А не потому ли, что в нашей области не отменена смертная казнь? Не потому ли, что сюда свозят всех политических преступников и казнят при толпе знати, считай в назидание? – Готье кипел от злости.

Чарльзу становилось душно. Молчание затягивалось. Гест не мог опровергнуть его домыслов. Умение подбирать слова вряд ли можно было отнести к его сильным сторонам.

– Не думало же ваше пресловутое ЭкзМерио, что никто не догада-ется? – герцог удостоверился в собственной правоте и потихоньку остывал. Злиться начинал Чарльз. – Действия вашей, прости господи, организации слишком очевидны.

– Люди не могут избежать получения знаний, не могут избежать изобретения новых технологий. – на этот раз Чарльз был уверен в ответе. – Несмотря на этические убеждения, всё будет идти вперёд.

– Какие благородные речи от того, кто сидит в кандалах, ты именно это решил прокричать с эшафота? – казалось, ещё немного и Готье усмехнётся, но этого не последовало. – Это ты решил сказать тем, кто держится за семейные традиции и историю?

– В глубине души все они это понимают.

– Знаешь, меня всегда поражал ваш максимализм, – Чарльз опу-стил голову. – Вбили себе в голову идею о чём-то нереальном и, считаете, что вас не понимают. Думаете все вокруг такие глупые и недогадливые? Да у каждого, Богом клянусь, у каждого возникали мысли о том, что всё могло быть по-другому, но ни один здравый человек не пойдёт рушить систему, которая с таким успехом работает.