Письма той, что ждет

Виэрра (так меня звали в этом сне) оглядела присутствующих сквозь завесу дыма. Девушка не видела лица, не различала их. Но на каждом из них была мерзкая ухмылка. Они ждали, когда она начнет кричать от боли, взывать о помощи, вырываться из пут, извиваясь, как то пламя, что ревёт под ногами.

Виэрра плотнее сжала зубы. Огонь раздвоенным языком лизал её ноги, сжигая кожу и путы. Вот только предусмотрительные палачи использовали тонкую полоску металла, чтобы закрепить ведьму на столбе, а сверху повязали верёвку, для пущего эффекта.

Поэтому как бы девушка не вырывалась, все попытки освободиться были бы тщетными.

Платье из серого льна охватил огонь. В груди Виэрры застрял кашель, дым проникал всё глубже. Глаза слезились и болели. В один попала искра, вызвав вспышку боли. Девушка бы закричала, но из горла вырывался лишь кашель.

Как она оказалась здесь? Кто бы знал.

Огонь обжигал каждую клеточку её бёдер, живота. Платье сгорало на глазах, вспыхнули волосы, брови ресницы. Кашель разрывал грудную клетку, норовя выплеснуть остатки её органов в пламя.

Слёзы уже не текли, они испарялись, не успевая даже начать движение по обожжённой коже. Металл на скобах начал вплавляться в запястья рук и щиколотки ног, однако последнее Девушка не чувствовала. Всё её тело было одной сплошной болью, каждая частица её кричала от страданий, дым не давал дышать, а кожа ног начала обугливаться.

Виэрра не ждала чуда, не желала смерти этим… людям, что ещё вчера радушно принимали её отвары для лечения, а сегодня спокойно смотрят на казнь.

Травница всегда говорила быть аккуратнее с такими существами, никогда не знаешь, когда получишь от них нож в спину. Или, как показала практика, огонь в ноги. Виэрра начала мысленно молиться всем богам, чьи имена знала. Девушка просила лишь скорой смерти, закончить её страдания, прекратить эту боль, что сжигала тело ярким пламенем.

Зрители и сам Сэр Инквизитор ждали, когда она, наконец, закричит. Но ведьма продолжала молчать, также как и тогда, когда её брали солдаты на полу темницы, до синяков сжимая груди и вминая под собой бёдра.

Это выводило инквизитора из себя, и он нервно стучал пальцами по ножнам.

И тогда сквозь рёв костра, бешеный стук сердца и неугомонный кашель, девушка услышала краем уха свист звонкой стрелы. А через секунду мир её померк, освобождая дух.

Последнее, что я увидела в этом сне, было синее оперение, охваченное яростным пламенем… А потом меня вырвало из этого моря огня непрекращающимся кашлем.