Эмигрант

Половина неба была отрезана блеском стен многоэтажки. Сновидения Вильгельма будто приняли новую форму, оттого так неестественно было герою делать первые шаги. Он неуверенно подошел к двери и задумался.

«И где я нахожусь? Здесь ли или там? Может, звезды- мои родные? Или родные- мои звезды? А, может, родных у меня нет… Зато звезды есть. И они там. А я тут. И где я нахожусь тут, если то, о чем я мечтаю не существует? Да и существует ли что-либо, кроме этих звезд и этого темного бесконечного полотна…».

VI

Перрон был самым ветреным местом в городе.

Помимо поездов, быстрые потоки воздуха создавала природа, радуясь голым платформам, не имеющих ни фонарей, ни скамеек, ни навесов. Голая земля, скрытая под плиткой, будто мертвый простор без жизни, принимала и провожала неостанавливающихся пассажиров. Вокзал окружали два больших небоскреба, которые направляли сильные порывы ветра вниз, на несчастных людей, ожидающих уходящего вагона. Питер Бир стоял рядом со своими коллегами и вспоминал вчерашний день, немного дрожа от холода. В кабинете директора он впервые увидел легендарного мистера Уана, и тот ему не понравился: высокомерный, раздражительный и истеричный. Питера, наверно, больше всего разочаровал факт существования образа мистера Уана. Идеал, созданный в голове не просто одного мечтателя, а целой группы таких же зажатых фантазеров, имел физическую оболочку, являлся частью мира и развалился в прах на глазах Питера. Нет, герой знал, что при встрече вся мишура спадет, и обыкновенная человеческая душа со своими пороками вылезет наружу, затоптав блаженные мечты в грязь, но именно из-за этого осознания он не хотел встречаться с мистером Уаном. Не хотел его видеть даже под угрозой наихудшего будущего, ведь куда лучше жить идеалами в голове, в которых существуют только красивые принцы, нежели уродливыми горбунами, вылезающими из подвалов реальности.

Бурно обсуждающая предстоящую поездку небольшая группа людей в составе трех человек: двое мужчин и одной женщины- умудрялась перекричать даже особенно сильные порывы ветра.

Их шляпы уносило, а они все равно, бросая легкие ругательства в сторону погоды, смеялись и радовались подарку кампании. Питер Бир стоял в стороне и вслушивался в каждое слово. Он не хотел особо заводить с ними диалог, ему казалось, что любое слово, вылетевшее из его уст- это ужасная шутка, над которой нельзя ни посмеяться, ни погрустить. Даже самая пафосная речь, сказанная героем, превратится в невзрачную фразу.