Крик единорога

Теперь глядел на девочку с удивлением. Юлька перевела взгляд наверх. Конечно, никаких ворон.

– Ничего, – ответила она. – Мне показалось, что у меня в ушах вода.

Виталька посмотрел так, словно хотел сказать «опять твои глупости!», но вместо этого сказал:

– Такое дерево сажают, чтобы охранять. А здесь что охранять?

Юлька сморщила нос и поднесла к левому глазу закопченное стеклышко. Колька, второй её лучший друг, был сыном чародея. Он подарил принцессе эту невероятно полезную вещь. А еще у него был микроскоп.

– Что-нибудь важное. Или секретное. – она медленно повернулась. – Например, вот эти ворота.

У ворот стоял бронзовый мальчик с фонарем в руке. Статуя позеленела от времени и с головы до ног была покрыта белым налетом. Наверно, подумала Юлька, здесь давно никого не было. Кроме птиц.

Мальчик разлепил бронзовые губы и произнес:

– Ы! О! Жешь!

– Чего?

– Войти, – сказал мальчик четко. – Ты можешь смотреть.

Но помни, входящий!

Нарушение запрета:

не трогать единорога

не кормить животных

не поить кащея

не жалеть шаггурта

карается

– ззззвввууувз, – завершил речь мальчик.

– Чего? – опять спросил Виталька.

– Наверное, он заржавел, – сказала Юлька. – Бедняжка. Стоит тут один.

Виталька почесал в затылке.

– Чем карается? Я не понял. Если единорога кормить и кащея гладить?

Юлька поманила его пальчиком.

– Смертью, – замогильным голосом сказала принцесса прямо в розовое Виталькино ухо. Виталька подскочил.

– Дура!

Она показала ему язык.

– Что может быть хуже смерти? – спросил Виталька.

Юлька подумала.

– Не знаю, – сказала она. – Мы все равно ничего не будем нарушать.

Перед ними возвышались старые железные ворота, оплетенные плющом. Когда-то они были выкрашены серой краской. С тех пор краска облупилась, местами проглядывала ржавчина. Плющ выгорел на солнце и казался желтым.

– Смертью, – повторил Виталька.

III

Животное выглядело как осел. Только очень заморенный и худой – даже ребра выпирают. Шерсть у него была грязно-белая, копыта серые. А из середины лба торчал длиннющий рог. «Осел» смотрел недобро и что-то жевал. Глаза, кстати, у него были голубые.

– Это кто? – спросил Виталька. На вольерах надписей не было – вернее, были, но дети не нашли там ни одной знакомой буквы. Пришлось догадываться.