Легионы просят огня

Это неважно. Главное, что он избран объединить весь обитаемый мир, всю Ойкумену под своей рукой… И повести род людей к счастью и изобилию. Мы построим на земле новую Атлантиду – раз старая лежит под толщей океана.

До меня нескоро, но все же доходит.

– Мой брат?! Луций? Он был избранным?!

Пасселаим качает огромной головой.

– Твой брат подавал большие надежды. Жаль, что он так распорядился своим даром…

– Как?

Он не отвечает.

Как мой брат распорядился своим даром? Умер в германской деревне?!

– Ты, легат, – не самый лучший хозяин для этого дара, – говорит Пасселаим с сожалением.

 – Он принесет тебе только горе. Поверь.

Может, стоит вернуть птичку атланту? Забирай обратно свой дар – и свое проклятье, сын Посейдона. Если бы это было возможно…

«Встань и уезжай

Ты не знаешь игру»

Верно. Я не знаю игру. Но я не собираюсь сдаваться.

– Я рискну, – говорю я.

Молчание.

– Что ж, – кивает последний атлант. – Это твой выбор.

* * *

Открываю глаза.

В комнате клубится дым – я чувствую сладковатый запах тлеющих на углях трав. От копоти першит в горле.

Я резко сажусь.

Висок словно пронзает железная игла. Ох!

Фокусник смотрит на меня непроницаемым темным взглядом. Белки глаз у него синеватые.

– Что? – спрашиваю я. В голове звенит. Морщусь и потираю висок. Ощущение, что я проснулся с глубокого похмелья.

– Проклятье, – говорю. – Я… что, спал?

Фокусник, черный как помешательство, слегка улыбается.

– Так и есть.

И, похоже, разговаривали с богами, легат.

Кха-кха. Я откашливаюсь. Во рту кисловатый привкус – как от вулканического пепла.

– Что это было?! Где атлант… – я замолкаю.

Я вижу высокую фигуру в капюшоне. Она сидит спиной ко мне у жаровни. Значит, это был не сон?!

В два шага я оказываюсь рядом. Сдергиваю капюшон…

И застываю. Проклятье!

Человек поднимает взгляд. Голубые глаза. Глубокий шрам пересекает лицо от виска до челюсти. Светлые волосы, нос горбатый и кривой, видимо, его не раз ломали.

Человеку лет двадцать пять. На лбу выжжено клеймо – беглый раб. На щеке – еще одно, такое же. Значит, он два раза бежал – и оба раза был пойман.

Он уродлив, да. Но он человек, а не атлант… или полубог.

– Как твое имя? – спрашиваю я.

Человек молчит.

– Я кажется, задал вопрос?!

– Легат, – говорит фокусник. – Зря стараетесь. После второго побега бедняге вырвали язык.

– Прости, – говорю я. Потом вдруг понимаю.