Метро 2035: Питер. Специальное издание

Иван шел мимо вылинявших, залатанных палаток, слышал дыхание, кашель, хрипы; кто-то бормотал во сне, шумно поворачиваясь на бок. Старая добрая «Василеостровская».

Завтра освободят платформу и поставят столы. Завтра станция будет гулять. И осталось до этого – Иван посмотрел на станционные часы, висевшие над выходом к эскалаторам… Желтые цифры переключились на четыре двадцать три. Всего три часа.

Долго он провозился. Иван шагал, и ему мерещилось, что он проваливается вглубь серого гранитного пола. «Спать хочу».

Но для начала следует сдать снаряжение и умыться.

– Где ты был? – Катя, заведующая снабжением и медчастью «Василеостровской», сузила глаза.

– Хороший вопрос. А что, не видно? – Иван расстегнул «алладин». Костюм химической и радиационной защиты Л-1 штука ценная, дорогая.

– Еще бы не видеть. Весь перепачкался, хуже гнильщика.

Иван бросил «алладин» в металлический бак для санобработки. Стянул и туда же положил изгвазданные резиновые сапоги. Теперь портянки. Иван отшатнулся.

Измученные ноги на воздухе блаженно ныли, словно не могли надышаться. Иван бросил портянки в бак и закрыл крышкой. Все.

– Где тебя носило? – спросила Катя. Невыспавшаяся и раздраженная, она была еще красивее. Иван мысленно поежился. Бешено красивой Катя становилась, когда злилась.

– А ты как думаешь?

Теперь сдать снаряжение под роспись. Часть вещей – личное имущество Ивана, остальное – собственность общины. Он начал стягивать тонкий свитер через голову, охнул. Скривился, застыл от боли.

Похоже, все-таки ребра. Катя бросилась на помощь, помогла снять свитер. Женщины, подумал Иван. Вы так предсказуемы…

«Все бы вам котят спасать. Или тигров».

– Ты с кем подрался? – Катя ткнула пальцем ему в грудь, прямо в кровоподтек. «Блин». Иван зашипел сквозь зубы.

– Что, болит? – спросила Катя с плохо скрытым садизмом в голосе.

– Нет.

– А так?

От следующего тычка Иван согнулся, воздух застрял где-то меж лопаток. Он помотал головой.

– Ага, – сказала Катя.

 – Будем лечить. – Она принесла таз с водой и чистую марлю.

Иван выпрямился, открыл рот. Катя уперла руки в бока:

– Если ты сейчас скажешь это свое идиотское «бато-ончики», я тебе по башке двину… вот этим тазиком, понял?!

Когда с обработкой ран и ссадин было покончено, Катя унесла таз. Потом принесла Ивану воды. Он единым махом осушил стакан, сразу еще один – стало лучше. Пока Иван умывался, Катя достала из мешка чистую смену одежды.