Метро 2035: Питер. Специальное издание

– То есть… – Иван помолчал. – Генератор у нас не крали?

– Нет.

– А Ефиминюк?

Чужой Миша покачал головой.

– Единственные мертвые люди здесь – это ты и я, командир. Извини. Карбид на «Приморской»… помнишь?

Иван подался вперед:

– Ацетилена было слишком много?

– Нет, – сказал чужой Миша. – Ацетилена было достаточно. Ты уничтожил тварь. Но ты забыл про потолок, командир. Он держался на соплях. Потолок обвалился, тебя накрыло. Так бывает. Мне жаль.

Иван обдумал ситуацию.

– Я мертв? – спросил он наконец.

– Не совсем. На самом деле ты сейчас лежишь под завалом, но еще жив. Скоро кислород перестанет поступать к мозгу и ты умрешь окончательно. На самом деле, – чужой Миша улыбнулся, – он уже перестает. То, что ты сейчас видишь – это умирание твоих мозговых клеток. Меня на самом деле здесь нет. Есть кислородная смерть твоего мозга, командир. Все это длится доли секунды.

– Таня? Что с ней?

– С ней все будет в порядке, – сказал чужой Миша. – Она оплачет тебя и скоро выйдет замуж.

– За кого?

Чужой Миша поднял брови, посмотрел на Ивана – в темных глазах таяли искорки.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Да.

– Как хочешь. Нам осталась наносекунда. Это будет…

Что чужой Миша хотел сказать, Иван так и не узнал. Потому что проснулся по-настоящему.

Открыл глаза. Кто-то подложил ему под голову свернутое одеяло. Пашка?

Иван полежал еще, сердце частило. Спокойно, велел он сердцу. Все будет хорошо. Всего лишь очередной дурацкий сон…

Они плыли между столбов.

«Адмиралтейская-2» встретила их деловым гулом и – равнодушием. Ступая по бетонным ступеням, выщербленным, сбитым, затем по коридору – сбойка от нижней станции к верхней, Иван не мог избавиться от мысли, что все кончено. Раньше семейное тушеночно-консервное будущее представлялось Ивану скучным до изжоги – мне-то оно зачем? Но теперь, когда беда встала перед носом – очень захотелось обратно. И чтобы опять впереди маячила долгая скучная жизнь…

За следующим поворотом оказалась гермодверь, часовой с помповым дробовиком выпрямился.

– Вольно, – сказал Кмициц.

– Как доехали? – к ним шел Гречников, комендант «Адмиралтейской». – Представляете, ваши припасы еще не готовы! Что может быть хуже бардака на войне?

Пожали руки.

– Кто у вас за главного? – спросил Гречников.

– Вот он.