Метро 2035: Питер. Специальное издание

А прозвали их за не характерное для петербуржцев отношение к поребрикам и булкам – бордюрщиками.

Насколько Иван слышал, бордюрщики верили, что в Москве-то точно все спаслись, выехали на секретном метро Д6 за границу уничтоженного города – говорят, на месте столицы сейчас гигантская воронка с радиоактивной отравленной водой, и теперь выжившие люди из правительства управляют страной из резервного командного пункта.

А пункт там секретный. Где-то в уральских горах, подземный. Его даже прямым попаданием атомной бомбы не достанешь.

В общем, там взяли управление в свои руки. И помощь близка.

«Хотелось бы и мне в это верить», подумал Иван.

А то, блин, понаехали.

* * *

Сырой туман висит на станции – видимо, еще не включились вентиляционные установки. В пропитанном влагой воздухе тонут звуки.

Иван встает – в палатке темно. Он делает шаг и замирает перед выходом. Сквозь плотную ткань пробивается слабый свет. Трепещущий живой огонь. «Карбидка», думает Иван, затем откидывает полог и выходит на платформу.

Первое, что он видит: на платформе лежит, раскинув руки, человек. Ноги в резиновых сапогах, подошвы стерты едва не до мяса. Камуфляжные штаны, ремень, голый торс со следами побоев. Иван вздрагивает. Потом его рука сама тянется к левому боку – проверить. Ай! Заживающие ребра.

Иван поднимает взгляд.

Человек, лежащий на полу, это он, Иван. Даже огромный кровоподтек на боку именно там, где сейчас у Ивана…

«Открой глаза».

Рядом с рукой человека стоит лампа-карбидка.

Желтое пламя трепещет, бросает теплые отсветы на лицо лежащего.

…и этот человек мертв.

«Открой глаза, черт возьми!»

Иван открывает глаза. Он весь мокрый от пота, сердце частит. Иван стягивает шапку на лоб, оглядывается. Рядом, прислонившись к колонне, дремлет Пашка. Гладыш громко сопит во сне. Сазонов задумчиво глядит вдаль. Солоха читает.

«Я в каждом сне вижу себя мертвым».

Ожидание. В отличие от привычных диггеров, что «дожимают» сейчас секунды сна, гражданские спать перед боем не приучены.

На станции стоит гул. Адмиральцы, невские, василеостровцы сидят на платформе рядами, на корточках, с оружием в руках, и ждут. Голубоватый сигаретный дым плывет над головами. Дикое зрелище, думает Иван.

– Да что нам бордюрщики, – услышал Иван чей-то голос. – Мы их порвем!

«Угу, – подумал Иван, – порвал один такой».

Из рядов невских поднялся пожилой крепкий мужик.

– Ну что, ахейцы? – обратился он к сидящим.