Сержанту никто не звонит (сборник)

– Парламентер? – человек поднял взгляд. – От Вальдара? Как твое имя, посланец?

Ришье вздрогнул. Губы Герцога улыбаются, а глаза – как лежалые мертвецы…

– Репутация – великая сила, – согласился Анджей. – Но почему Вальдар не пришел ко мне сам, лично? – Мертвые глаза с припухшими веками прищурились, словно в насмешке. – Я солдат, он солдат. Разве нам не договориться?

– Это ваши с Капитаном трудности, – Ришье пожал плечами. Движение отозвалось болью в левой руке. – Мое дело простое. Я парламентер.

– То, что ты пришел сюда, размахивая белым флагом, еще не делает тебя бессмертным… Не боишься? Это мне нравится. Ты, несомненно, храбрый сукин сын, Ришье… А я люблю храбрых сукиных детей.

– Что не мешает вам развешивать их на деревьях, как груши? Что с людьми Капитана?

– О них не беспокойся. Впрочем, почему бы и нет… Хочешь посмотреть?

«Тебе это нужно, Лисий Хвост?» Ришье кивнул. Анджей подошел к дверному проему, снял со стены факел. За мной, показал жестом, и двинулся вперед по узкому коридору.

– Знают люди, на что идут – как думаешь, Ришье? – спросил Анджей, не оборачиваясь. – Простая задачка, а решение – ох, какое непростое. Вот ты командир, за тобой идут люди – это их выбор? Или все-таки твой? Подумай. Кстати, сомневаюсь, что люди Капитана выбрали бы колья и петли…

– Другие способы казни показались им… не такими интересными? – спросил Ришье.

– А ты еще и наглый, – отметил Анджей с каким-то даже удовольствием. – Мне нравится. Давай, не отставай… сам все увидишь…

Честь переступить порог Герцог доверил гостю, шагнул следом… Сад внутри крепости? Слышали, видели… Сперва Ришье решил, что статуя ожила.

Тьфу, ты! Огромный гейвориец отсалютовал и вновь замер. Как Анджею удалось добиться такой дисциплины от варваров?

– То, что о вас говорят – правда? – спросил Ришье, оглядываясь. Внутренний садик, зеленая трава, остриженные деревья. Желтовато-серые голыши в высокой траве…

– Что именно? – Анджей споткнулся. – О, черт!

– Знаешь, Ришье, – сказал он, шагая медленнее и глядя под ноги.

 – Обо мне столько говорят… Я уже сам не всегда помню, где правда, где вымысел. Иногда это приятно. Чаще – скучно.

– О, черт! – теперь споткнулся Ришье. – Булыжников тут… – Ришье наклонился, поднял камень. То, что он сперва принял за булыжник, оказалось идеально отполированным человеческим черепом. Привет, приятель, как поживаешь?

– Себе возьми, – посоветовал Анджей насмешливо. – На память.