Сержанту никто не звонит (сборник)

Огромный шрам тянется по щеке, продолжается на шее и прячется в ворот рубахи.

– Как это случилось? – не выдержала Лота. Яким повернул голову. Выражение лица у него было странное. – То есть… я хотела сказать…

Красавчик поднял брови. Лота почувствовала, что краснеет.

– Дожил, – усмехнулся новый дворецкий. – Скажи кому – не поверят. Чистокровная Малиган боится задеть чувства какого-то кровососа.

– Я…

– Не смущайтесь, леди. Я готов пощадить вашу чувствительность и назваться вампиром. Или, быть может, носферату?

«Да что он себе позволяет!»

– Я не люблю вампиров.

– Полностью с вами согласен, миледи. Я тоже терпеть их не могу.

3

У кастеляна Н. (как его там?) ресницы прозрачные, а брови такие светлые, что совсем теряются на фоне бледно-розового крупного лица.

К тому же у кастеляна Н. глаза навыкате, а рот открывается вот так: бульб, бульб. Отчего кастелян Н. здорово похож на глубоководную рыбу.

И эта рыба сообщил Лоте, что лорд Элжерон – дядя Элжерон! – не хочет видеть племянницу.

После того, как сам пригласил ее в проклятое Логово. Но самое неприятное в другом. Лоте придется провести здесь несколько дней. Даже, возможно, неделю. Или месяц.

– Для вас приготовлена комната.

– Моя старая детская? – Лота неожиданно для себя обрадовалась.

– Что вы! – Н. выглядел оскорбленным. – Она слишком мала. Мы приготовили для вас…

Лота вспомнила, как при Красавчике ведут себя слуги. Словно их выхватили из воды и держат за жабры.

А, казалось бы, людей, десятилетиями живущих среди Выродков не так-то легко напугать.

– Я хочу видеть Древоточца, – прервала она излияния кастеляна.

– Прошу прощения, миледи, но…

– Как? – Лота посмотрела на кастеляна. – Его тоже нет?

– Это правда, миледи, – сказал Н. – Лорд Маран сейчас очень занят. Он просил передать свои извинения. Дело не терпит отлагательств.

«Вот оно что!»

– Древоточец повел кого-то вниз? Кого? – Рыба закрыл рот и насупился. Лота улыбнулась.

 – Ладно тебе, не такая уж это тайна…

– Маленький лорд Рэндом, – заговорил Н. после некоторых колебаний, – внезапно заболел. Три дня назад начались головные боли. Маленький лорд плакал. Леди Ирен говорила, что это скоро пройдет и с детьми такое бывает… но лорд Маран решил иначе.

– А сама Ирен?

– Леди Ирен… – Н. замялся, видимо, подбирая выражение поделикатнее, – с тех пор находится в некотором волнении.

Дура в истерике, перевела Лота.