Вход только для принцесс

Наливаю чай, начинаю отодвигать стул и тут – такой тихий голос-звук "шшшшииа", "шшшииа". Жутко. Я чуть не поседел. Мороз по коже.

Потом только сообразил. На стуле лежала Златина кукла, а у нее батарейка подсела. Кукла должна агукать, а звук из-за севшей батареи кошмар просто.

Нет, нельзя на ночь писать рассказы ужасов.

Я не представляю, как Стивен Кинг ночью в туалет идет. Это ж нервы как канаты.

39. Мужчины такие странные

Сегодня наблюдал со стороны, как солидный состоявшийся мужчина знакомится.

Злата уговорила меня пойти на детскую площадку и сразу залезла на качели. На соседней сидел мальчик – года на два старше моей девицы, в оранжевой куртке. Злата требует "папа, покачай!". Я качаю.

Мальчик, оценив соседку, начинает заход на цель. Делаю я левый поворот…

Как опытный ловелас, он следует правилу "понижай потенциальной жертве самооценку".

– Самой надо учиться качаться, – легким баском, по пацански грубовато заявляет он.

Его игнорируют. Но мальчика это не обескураживает.

– Тебя как зовут? Меня Матвей.

Злата хихикает и качается. Ноль внимания. Папе становится немного неловко за дочь.

– Злата, скажи Матвею, как тебя зовут.

– Злата.

Молча качаются. Матвей сосредоточен. Следит, чтобы амплитуда Златы ни на йоту не превысила амплитуду его качелей.

– Пришло время, – наконец говорит Матвей. – Я открою тебе секрет, Злата. На самом деле меня зовут… – таинственная пауза. – Планшет.

Тут, конечно, разверзлись небеса. И земля дрогнула.

И океаны вышли из берегов. И Антарктида растаяла, а там зелень, живые мамонты и динозавры, и мертвые фашисты штабелями прямо в сверкающих подлодках лежат. И что-то еще случилось. Погасло солнце. Россия выиграла чемпионат мира по футболу.

Но Злата ничего не заметила. Она любит качаться.

– А в детстве звали Планшетик. Или Планшик, – в отчаянии добавляет мальчишка. Вместо ответа Злата начинает напевать песни собственного сочинения. Ей хорошо. Она качается. Ветер свистит в ушах.

Я спрашиваю.

Мне-то интересно.

– Тебя назвали Планшетом, потому что ты много знаешь?

– Ага, – говорит мальчик равнодушно. И снова обращается к Злате:

– Самой надо уже качаться. Видишь? Вот так, раз и два, – показывает. "Я шерстяной волчара, узри!". – Я вот не умел качаться, а потом Нина меня научила. И теперь я всегда качаюсь сам.

Кто такая Нина, опять загадка. Но как понимаю, это не имеет значения, просто пришел момент «мужской откровенности». В надрыв.