Вход только для принцесс

Можно?

– Нет, Златик. Зайчика нельзя, он испачкается.

– Ну, почему нет? – вопрошает она пространство с шекспировской страстностью.

– Злата!

Оставляет зайчика, уходит, надувшись. Однако через две минуты возвращается. Лицо невинное.

– Мама! Мама! Можно я надену новую курточку?

Розовую курточку купили Злате на вырост, на следующую зиму, так что ей она пока велика. Она из нее выглядывает, как мышонок из пакета.

– Можно? Ну, пожааалуста! – Злата делает умильные глаза. Но не надо обольщаться.

За этой милотой скрывается расчетливый мелкий манипулятор.

– Злата, она тебе большая.

– Ну, ничего, – в голосе бесконечное смирение. Судя по тону, в этом доме ей во всем себе приходится отказывать.

Мы переглядываемся, нам смешно. Я киваю: ладно, пусть. Надо же в чем-то уступать. Это все-таки переговоры.

– Ладно, надень курточку, – разрешает мама со вздохом.

Злата убегает, возвращается уже в куртке. Идет, насупившись:

– Она мне большая! Не пойду в ней гулять! – и начинает плакать.

 – Некрасиво!

Жена начинает уговаривать: ничего, что большая, она тебе идет, сходи, один раз можно, очень красиво, покажешь девочкам на площадке. Я наблюдаю.

Наконец Злата дает себя уговорить. Вздыхает, словно делает нам одолжение:

– Ну хорошо. Пойду в курточке…

И вдруг вскидывает голову. Безаппеляционным тоном:

– Но тогда я возьму зайчика!

Занавес.

55. Василиса и Смысл жизни

У старшей девицы на телефоне есть программа.

Записываешь себя на диктофон, а та сразу оформляет это цитатой.

Василиса пришла и сказала: я поняла, что такое "человеческая жизнь". Вот это откровение, перед вами. Не потеряйте.

В общем, не ту семью назвали Коэльо.

КОГДА МОРЕ ДОСТАЕТ ДО ОБЛАКОВ,

МЫ, ЛЮДИ, НЕ МОЖЕМ ДОСТАТЬ ДО МОРЯ.

МЫ, ЛЮДИ, СЛИШКОМ ЛЮДИ.

ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ДЕЛАТЬ, ДЕЛАЙ.

ЕСЛИ СЧИТАЕШЬ ЭТО НУЖНЫМ, ДЕЛАЙ.

Василиса, 20 апреля 2017

56. Художественная гимнастика

В жизни каждого ребенка наступает момент, когда родители решают, чем он будет увлекаться.

Мы выбрали гимнастику. Теперь ждем результатов. Вернее, жена ждет, а я с интересом наблюдаю за процессом.

– Злата, ты хорошо занималась? – спрашиваю я. Жена просит задавать этот вопрос.

Ребенок вздыхает:

– Плохо.

– Почему?

– Я плакала.

– Что, весь урок?!

– Я сначала занималась, потом плакала. Потом опять занималась, потом опять плакала. И так все время.