Чувственное приключение

Кейт схватила с прилавка планшет с заказами.

– Мои глаза видят только заказы и планы по расширению, – отрезала она.

Кейт перевела взгляд на статью с фотографией брата на стене.

– Я обещала и сдержу свое обещание.

* * *

Броди изо всех сил старался вернуться к прежней жизни. Он улыбался, шутил, принимал пациентов, выписывал лекарства, заполнял карты. Но чего-то ему не хватало. После всех предыдущих волонтерских выездов он возвращался с сознанием исполненного долга, полным сил и энергии, с энтузиазмом брался за работу в семейной клинике.

Но не в этот раз. И он знал причину.

Эндрю Спенсер.

Каждый день он вынимал из бумажника открытку, укоряя себя за то, что никак не может выполнить обещание. Ему необходимо придумать, как помочь Кейт. Он видел тоску в ее глазах, слышал горечь в ее словах. Эндрю попросил Броди поддержать Кейт, вселить в нее уверенность, что жизнь продолжается и она сможет найти свое счастье. Но Эндрю попросил Броди обещать ему, что Кейт никогда не узнает правды.

А правда была в том, что Эндрю умер у него на руках. Предсмертные слова Эндрю снова звучали в ушах Броди:

«Она не справится с горечью утраты, док. Будет винить себя, что согласилась отпустить меня сюда, и это усугубит ее страдания. Позаботьтесь о ней…

Но не говорите ей, почему вы это делаете. Я не хочу, чтобы она жила прошлым. Пусть она смотрит в будущее. Не позволяйте ей жалеть себя. Помогите ей осуществить ее мечты, пусть рискнет и выиграет».

Поначалу Броди казалось, что он легко выполнит просьбу Эндрю.

Он повидается с Кейт, удостоверится, что она в порядке, передаст открытку от брата. Расскажет, каким замечательным парнем он был и как Броди с ним подружился. Но теперь…

Он не мог заставить себя выполнить ничего из вышеперечисленного.

Может, ему стоит изложить мысли на бумаге?

Броди положил перед собой чистый лист, а рядом открытку Эндрю и, схватив ручку, начал торопливо писать:

«Я и представить себе не мог, какие крепкие узы свяжут меня с Эндрю Спенсером.

Он был моим ангелом-хранителем, а иногда и помехой к осуществлению профессионального долга. Он не допускал меня и моих коллег врачей к работе, пока он и его солдаты не зачистят местность и не обеспечат безопасность, короче говоря, защищал наши жизни.

Я был нетерпелив, рвался оказывать помощь страждущим, не думая об опасности. Эндрю был мудрее меня. Он не уставал повторять, что если врач погибнет, то некому будет спасать людей.