Обычный день

И вот тогда я в каком-то тумане вспомнила, что собиралась пожарить бараньи отбивные.

– Бараньи отбивные, – произнесла я. – Бараньи отбивные.

– Бараньи отбивные, – успокаивающе поддакнула Малли.

Неужели она смеется надо мной? Я взглянула на нее, и она ответила мне добрым взглядом.

– Бараньи отбивные, – решительно повторила я и кинулась искать их среди мусора на столе, где и обнаружила.

Я знала, что отбивные жарят – единственная сковорода на моей кухне вмещала две отбивные за раз, а памятуя об аппетите Хью Талли, я купила целых шесть.

Значит, придется жарить по две. Я бросила подозрительный взгляд на Малли – она сидела, закрыв глаза, и шевелила губами. Наверное, повторяла про себя «бараньи отбивные».

Места для упаковки с отбивными не оказалось, и я так и держала ее в руке, листая кулинарную книгу, читать которую стало гораздо труднее – все страницы вымокли в начинке лимонного пирога, а на руках у меня лежал щедрый слой муки, отчего пальцы слиплись. Рецепт бараньих отбивных был на той же странице, что и рецепт лимонного пирога с меренгой, намертво приклеившейся к следующей.

Чтобы добраться до инструкции, требовалось выпустить из рук упаковку отбивных, и место для нее я отыскала только на подоконнике. Я решила заодно открыть окно – проветрить кухню от аромата сгоревшего пирога – и поняла: что-то горит, бросилась к духовке и по пути неловко задела локтем отбивные. Малли подошла к окну и посмотрела на улицу.

– Ну вот, твои бараньи отбивные там, на тротуаре. Знаешь, – серьезно добавила она, – отсюда и не скажешь, что они свеженарезанные.

Я открыла духовку, пытаясь выяснить, откуда пахнет гарью – картошка лежала себе на противне, как надо, а рядом пристроилась случайно забытая кухонная рукавичка.

– Ну все, – с восхитительным хладнокровием выдала я. Выпрямившись, я отбросила выпачканной в муке рукой волосы со лба и добавила уже с меньшей долей хладнокровия: – С меня хватит. Он мне за все заплатит. Я покажу ему, как заставлять людей горбатиться на кухне. Да я поджарю страницы этой кулинарной книги – одну за другой…

– Успокойся, – остановила меня Малли.

И я сделала так, как она велела. Перестала метаться с воплями по кухне и огляделась. В раковине высилась гора грязной посуды. Сломанную соковыжималку я положила сверху на перепачканные тарелки – другого места ему не нашлось, а последний недодавленный лимон едва держался на его кончике. Еще в раковине поместились и миски, в которых я смешивала ингредиенты, кроме одной – ее я разбила.