Солнечные часы

– Как мудро с вашей стороны!

– Я надеялся… я думал – после всего…

– Эссекс, вам тридцать два года – еще не поздно начать карьеру. Попробуйте что-нибудь делать руками. Можете взять пару дней на раздумье. Мисс Огилви!

Последняя вытянула руку и вцепилась в подлокотник кресла.

– Я вами довольна, не сочтите за критику. Вы – леди того сорта, какие редко встречаются в наши дни. Всю жизнь вас укрывали от внешнего мира – вы же пришли к нам как раз до рождения Фэнси? – и я не стану бездумно выставлять вас наружу.

Пожалуй, поместим вас в какой-нибудь скромный пансионат – приличный, разумеется, даже не сомневайтесь, и всецело подходящий вашему статусу; курорт с минеральными водами? Местечко у моря? В несезон вы будете играть в криббидж с другими леди сходного статуса. Возможно, теплым осенним днем, убаюканная волнами и затихающим весельем на пирсе, вы падете жертвой авантюриста; возможно, Эссекс в своих бесцельных академических блужданиях найдет вас и оставит без гроша. Разумеется, в руках обычного авантюриста вы будете в полной безопасности, поскольку не сможете лично распоряжаться деньгами – это в ваших же интересах.

– Какая жестокость! – Мисс Огилви сникла в кресле. – Я не заслужила!..

– Может, и нет, но ничего не могу с собой поделать – на меня накатил приступ щедрости. Я настаиваю!

– А я? Меня тоже выгонят?

– Дорогая тетя Фэнни, это ведь твой дом! Неужели ты думаешь, что я выброшу тебя из собственного дома? Ты жила здесь с самого детства – с мамой, с папой.

Я помню твоего отца, замечательный был человек.

– Оставь в покое моих родителей! Мой брат…

– Да, – перебила миссис Хэллоран. – В бальной зале ты танцевала свой первый и единственный танец; тогда тебя звали мисс Хэллоран – мы не должны терять из виду мисс Хэллоран в нашей тете Фэнни. Впрочем, теперь мы с твоим братом остались одни; мы ни разу не оставались одни в этом доме с самой свадьбы. Не беспокойся, здесь хватит места для нас обеих, Фэнни, – добавила она снисходительно.

– Я так никогда не думала, – возразила тетя Фэнни.

– А помнишь башню? Ее построил твой отец; там, кажется, планировали устроить обсерваторию? В ней можно расположиться с большим комфортом. Я даже разрешаю тебе взять немного мебели. Можешь забрать все, что хочешь, за исключением, разумеется, предметов, обладающих сентиментальной ценностью: голубая ваза из холла отойдет мисс Огилви.

– Я возьму драгоценности своей матери.