Солнечные часы

Миссис Хэллоран медленно спустилась по мраморным ступенькам, Эссекс бесшумно шел рядом.

– Какая дивная ночь… Да, такое вполне возможно, особенно в семье моего мужа, однако в данном случае это неважно.

– А если нет? Вам не приходило в голову, что нам действительно следует ожидать мирового катаклизма в самом ближайшем будущем? Если, конечно, в семье вашего мужа не могут ошибаться…

– Меня больше беспокоит ее вызывающее поведение – на тетю Фэнни это совсем непохоже.

– Вряд ли крушение мира повлияет на ее манеры.

На вашем месте я бы не допустил ее до общения с вашими друзьями или, по крайней мере, с незнакомцами.

– Эссекс… – Миссис Хэллоран остановилась возле солнечных часов и осторожно коснулась надписи «Что жизнь?» – Эссекс, я не так глупа. За долгие годы жизни я привыкла не верить людям; с другой стороны, меня никогда не просили высказать спонтанное мнение по поводу уничтожения цивилизации. Не знаю, насколько точно моя золовка способна передать сообщение с того света, однако я не могу себе позволить ее игнорировать.

– Значит, вы все-таки верите в бред тети Фэнни?

– У меня нет выбора. – Миссис Хэллоран медленно обвела пальцем слово «жизнь». – Для меня существенное значение имеет власть как таковая. Я не собираюсь оставаться в стороне, когда такие существа, как тетя Фэнни и ее брат, будут вступать в новый мир – я должна быть с ними. Какая досада! – воскликнула она. – Ну почему он не пришел ко мне?!

Подумав с минуту, Эссекс произнес:

– Понятно.

Значит, беру назад свои слова насчет бреда и постараюсь заменить их чем-то более политкорректным.

– «Бред» вполне подойдет, – засмеялась миссис Хэллоран. – Я абсолютно в этом убеждена и все-таки настаиваю на том, чтобы меня спасли вместе с тетей Фэнни. Я никогда не сомневалась в собственном бессмертии, но до сегодняшнего дня ни разу не получала, скажем так, явного приглашения в Эдемский сад; тетя Фэнни показала мне, где ворота.

– Тогда мне тоже придется забронировать билет.

Тете Фэнни я не верю, а вот в вас нисколько не сомневаюсь.

Миссис Хэллоран повернула к дому.

– Жаль, что это вообще пришло ей в голову… – вздохнула она.

– По крайней мере, нам не предписано жить в бедности и целибате.

– Да уж… Признаюсь честно, я не охотнее поверила бы тете Фэнни, если бы мне велели раздать все свое имущество. С другой стороны, тетя Фэнни не получила бы подобного сообщения; оно никак не могло бы предназначаться для нее.