Виталист

 – Мы штурмовой отряд, а не жалкие крафтеры! Прости, Ангел…

– Ничего страшного, дорогой, – улыбнулась красивая женщина лет тридцати в накинутом на плечи белом халате. – Я все понимаю.

– Звезда бурому, – прокомментировал в пространство последний из участников, мужчина лет тридцати пяти, полирующий тряпочкой длинное копье.

– Ан-ангелина, я не это имел в виду… – если бы кто-то увидел сейчас Бориса Стальнова, двухметрового мужика, похожего на вставшего на задние лапы медведя, глядящего испуганными глазами на хрупкую женщину раза в три меньше него размерами, он бы знатно повеселился.

Но на самом деле испуг знаменитого «танка», способного остановить таранный удар демонического быка, был вполне оправдан.

Ангелина Лазарева, красивая женщина слегка за тридцать, обладательница лучшей груди, по мнению десятка журналов для мужчин, и многочисленных научных титулов, вплоть до Нобелевской премии в области медицины, была не только ученым, обеспечившим стабильное производство лекарств гильдией, позволившей ей занять высокое положение, но и пробужденной с навыками лекаря, спасшей огромное количество людей на поле боя.

Запись к ней на лечение была расписана на полгода вперед, а цена начиналась с семизначной цифры. Но при этом каждый месяц она целый день посвящала визитам в детские хосписы, где ставила на ноги больных детишек, не требуя никакой платы. В обществе ее не называли иначе как Ангелом или Мамой-Ангелом. Но мало кто, кроме собравшихся здесь, знал, насколько злопамятной и изобретательной бывает эта милая и добрая женщина. Так что Борис – Бурый Медведь – Стальнов трясся не зря.

– Довольно, – холодно оборвала зарождающийся конфликт Эльза. – Лина, ты же знаешь, что у него мозги ушли в мышцы. Тем более Борис пока нужен мне, чтобы решить вопрос с бюджетом.

– Как скажешь, дорогая, – Ангелина откинулась в кресле, забросив ногу на ногу, – я подожду.

– Бурый, тикай к городу, – снова хмыкнул копейщик, так ни разу и не посмотревший на остальных.

– К тебе, Артур, тоже есть вопросы, – Ледяная королева достала другой лист. – У тебя тоже перерасход на десять процентов.

– Сложный участок, – невозмутимо пожал плечами копейщик. – Я еще три месяца назад говорил о мутациях монстров. Меня проигнорировали. А теперь, когда людоящеры стали черными и порвали троих моих людей, вы говорите о перерасходе.

– Я разберусь, – Эльза пару секунд посверлила копейщика взглядом, но все же убрала документ.