СССР 2010. Пионер – ты в ответе за всё!

Последние дни были богатыми на всякое дерьмо, так что я подсознательно ждал, что еще случится плохого. Тем более что по тренировкам он мог поговорить и здесь, ребята еще переодевались и в зале был только я и пришедший пораньше Вадим. Но тот разогревался, разминая суставы, и к нам не лез. Но деваться было некуда, я выдохнул и пошел в кабинет тренера, настраиваясь на разговор.

– Ну что, сваливаешь? – с ходу огорошил меня Виктор Михайлович, буравя тяжелым взглядом. – А самому сказать об этом яиц не хватило?

– Чего?! – сказать, что я опешил, это вообще ничего не сказать.

 – Что за бред? Куда я сваливаю?

– Запрос на тебя пришел, о переводе в СКА. – Давление от взгляда Выгорского было физически ощутимо. – Баранов тебя себе требует. Хороший наставник, армейский спецназ тренирует, минимум двое его воспитанников Архонтами стали.

– А! Вот в чем дело! – до меня дошло, что происходит. – Понятно. Ну дедушка, ну старый сучий потрох. И тут нагадил.

– Вообще попасть к Баранову считается большой удачей, да и попасть к нему непросто, – не совсем логично после своего поведения тут же принялся рассуждать Михалыч, словно убеждая меня, что «хорошие сапоги, надо брать».

 – Мне даже интересно, что за дедушка такой у тебя обнаружился, что смог туда пристроить. В деле о нем ничего нет.

– Сам недавно узнал, – я мрачно ухмыльнулся и, подвинув стул, без разрешения сел. – На Пасху с мамой ходили на могилу отца, там и познакомились. Может даже знаете его. Некто Калинин, Дмитрий Иванович.

– Ни хрена себе! – А вот теперь пришла пора Выгорскому охренеть, у него даже глаза на лоб полезли.

 – Ты серьезно?! Если это шутка, то очень плохая! Ты не вывезешь последствия.

– Какие шутки, – я пожал плечами. – Мой отец – Калинин Павел Дмитриевич. Мама записала меня на себя, без указания фамилии отца, потому что с его матерью сильно поссорилась. Точнее, та пообещала маму уничтожить, если она хоть слово скажет. Не нужна им оказалась невестка-сирота из деревни. Мама даже на кладбище к отцу ходить боялась.

А тут все-таки пошли и там с этим старым мудаком столкнулись.

– Ты выражения выбирай, все-таки о герое войны говоришь, – задумчиво нахмурился Виктор Михайлович, но скорее для порядка, чем всерьез. – Хотя лично с ним не знаком, может, ты и прав.

– В смысле может? – скривился я. – Шестнадцать лет ему было насрать, есть я на свете или нет, а тут вдруг смотрите какая забота! Прям сразу к лучшему наставнику спортивного клуба армии по блату устроил.