СССР 2010. Жить стало лучше, жить стало веселее!

Особых косяков за мной нет, а зачем портить себе лучшее время жизни взрослыми проблемами? Я и так делаю для этого более чем достаточно. Пусть останется место для беззаботной глупости и ошибок.

– Семен, ты на дискотеку в школе сегодня идешь? – толкнул меня в плечо Ромка, словно подслушав мои мысли. – Или будешь отбиваться от коллектива?

– Ты чего-то конкретно хочешь, или так, чисто интересуешься? – я даже не оглянулся, размахивая советским флагом. – Только учти, даже если приду, танцевать с тобой не буду.

Как парень ты нормальный, а вот как баба, уж извини, полный ноль.

– Чего? – подзавис Еремин, пытаясь понять, о чем это я, а мне захотелось отвесить себе леща, да побольнее, чтобы уже выбить эту гомодурь, которую здесь тупо не воспринимали. – Ладно, пофиг. Я просто хотел тебя попросить, как комсомольца и энергета, помочь присмотреть за порядком.

– В дружинники, что ли, вербуешь? – я мысленно перевел дух, благодаря бога за наивность местной молодежи. – Не боишься волка в овчарню-то пускать?

– Дружинниками будут десятые и одиннадцатые классы, – покачал головой комсорг.

 – Я неофициально тебя прошу чисто присмотреть, чтобы никаких эксцессов не случилось. А то в прошлом году к нам сто тридцать вторая школа вломилась, такая драка была.

– Ага, помню, добрый был махач, – я мечтательно зажмурился. – Надо будет повторить… Да ладно, не ссы, шучу я!

– Шутки у тебя дурацкие, – буркнул напрягшийся было Еремин. – Ты же теперь Юниор. Пришибешь кого-нибудь, сам на зону уедешь, а нас загнобят проверками и прочим.

– Бюрократ ты, – упрекнул я парня. – Нет чтобы о товарище переживать, что на кривую дорожку шагнет, он за себя беспокоится, как бы бумажки писать не заставили. Чернильная душа.

– Товарища никто туда за шкирку не тянет, – справедливо заметил Ромка. – А если сам решил, то кто виноват? Мы и так старались как могли, просто получится, что ты не только сам подставишься, но и нас под монастырь подведешь. К тому же товарищ Сталин сказал, что общество должно бороться за каждого своего члена, но только если этот товарищ сам того хочет.

А для исправления асоциальных элементов есть специальные заведения.

– Ну, раз Иосиф Виссарионович сказал, то все, не буду драку устраивать, – я преувеличено серьезно кивнул. – Да не кипешуй ты, помогу я. Чего сложного-то. Во сколько сегодня танцы?

– В семь, сразу после концерта. – Роман сделал пометку в своем наладоннике. – Я на тебя рассчитываю.