Приговоренные к любви

Меня скрывала скатерть, и папа чуть не вызвал полицию, когда к концу вечера меня не смогли найти. После этого он запер меня дома на две недели. Все потому, что шестнадцатилетняя девчонка имела наглость уснуть. Поэтому, когда мама предложила такую же вечеринку, я отказалась наотрез, даже не раздумывая. Думаю, она восприняла это с облегчением.

– О боже! Это чертовски круто! Я слышала, что вип-кабинет здесь просто нечто! – визжит Тамми, когда я пересказываю беседу.

Я испускаю стон.

– Не начинай. Ты не видела хозяина.

Меня от него выворачивает.

– Он не так плох, – возражает Эсме, подкрашивая губы блеском.

– У него вид человека, который ест щенков на завтрак, – говорит Пен, беря меня под руку.

– И кисок на обед, – острит Эсме и с хохотом запрокидывает голову.

Я пригвождаю ее взглядом.

– А что? Она как раз на такого наткнулась. – Эсме пихает меня локтем в бок. – Согласись, что это смешно.

– Нет ничего смешного в том, чтобы попасть под его пылкий взгляд. Уж поверь. Мне дурно от одной мысли о том, как он смотрел на меня.

– Но он ушел. Ты же слышала, у него дела, так что ты больше его не увидишь.

– Нет. Я хочу уйти.

Я не настолько наивна, чтобы думать, будто он не собирается найти меня, когда покончит с делами.

В ответ раздается хор неодобрения – шестеро девушек умоляют меня остаться. Я вцепляюсь в руку Пен и вижу на заднем плане недовольное лицо менеджера. Тот стоял рядом, пока мы спорили.

– Идем, Сьерра, – Тамми смотрит умоляюще и кладет руки мне на плечи.

 – Расслабься! Это твой день рождения, и мы в Городе грехов, так давай немножко погрешим, иначе зачем мы опоили Тони?

Веский довод. Но тем не менее. Может, Шрамолицый Салерно не из мафии. Может, дурной репутацией он обязан внешности. Но так это или нет, сейчас не имеет значения. Я у него на радаре и предпочитаю исчезнуть. Оставаться здесь нельзя.

– Мы можем пойти в вип-зону где-нибудь в другом месте, – говорю я, надеясь, что имя отца мне поможет.

– Не в такой поздний час, – возражает Эсме.

 – Обычно приходится заказывать заранее, если только ты не знаменитость.

– Мы не подпустим к тебе этого мужика, – заявляет Хизер, и остальные согласно кивают.

– Нас семеро, и мы не позволим ему подойти к тебе ближе, чем на десять футов, – соглашается Эсме.

– Эсме, не принимай меня за дуру. Этот человек всегда получает чего хочет, и кучка девчонок ему не помеха.

– А как насчет такого? – Эсме прячет блеск для губ в платье и подходит ко мне.