Приговоренные к любви

Одной из нас нужно оставаться собранной, иначе нам обеим не выжить.

Знаю, не нужно было поддаваться на уговоры подруг пойти в вип-комнату – следовало довериться интуиции и удирать. В тот же миг, когда мы пришли в кабинет «Живанши», я поняла, что нам не удастся заставить их уйти.

По иронии судьбы, мы с Пен отлучились из главной комнаты в туалет, чтобы обсудить, как отсюда выбраться. Должно быть, Шрамолицый Салерно приставил к нам надзор, потому что когда мы вышли из туалета, снаружи стоял его головорез.

Он сообщил, что проводит нас в частный клуб мистера Салерно в подвале. Я сказала ему, чтобы проваливал, а он не постеснялся достать пистолет и пригрозил пристрелить наших подруг, если мы не пойдем с ним по-хорошему.

Выбора у нас не было.

– Отпусти, скотина, – шиплю я, а он тащит меня к Саверио. Пальцы охранника так крепко вцепились в мою руку, что останутся синяки. – Мне больно.

По комнате разносится громкое фырканье. Зверюга на диване поворачивает голову и смотрит на меня через плечо, и у меня глаза на лоб лезут.

Я вижу на его лице неприкрытую похоть, меня охватывает ужас.

– Уж лучше тебе привыкнуть к боли, принцесса, потому что скоро ее будет еще больше.

Он раздевает меня взглядом, облизывая губы, уставившись на мою небольшую грудь.

Я опускаю взгляд на девушку, которая стоит перед ним на коленях и сосет его член. У меня сжимается желудок и подступает тошнота. Я быстро окидываю взглядом комнату, передо мной предстает вся сцена, и горло сжимает паника.

Здесь несколько немолодых страшных мужиков, все на разных этапах сношений с практически голыми женщинами. Девушки выглядят гораздо моложе них и не похоже, что их принуждают. Пара обнаженных девушек крутятся на шестах в другом конце комнаты, а зловещего вида парни стоят в сторонке позади занятых диванов – все в черном и с оружием на поясах.

Что это за место? И кто все эти люди?

Сердце бешено колотится о ребра, я лихорадочно ищу пути бегства, но единственный выход из комнаты – через главную дверь сзади нас.

– Не обращай внимания на моего друга, – говорит Саверио, подходя к нам с жуткой улыбкой.

Есть люди, у которых улыбка озаряет все лицо. Люди, которым улыбка меняет черты, превращая их из обычных в необыкновенных.

С этим же человеком все наоборот.

Его улыбка – как мутные глубины помойной ямы, кишащие опасными для здоровья токсинами. Мне хочется сказать ему, чтобы никогда не улыбался. Что улыбка не идет ему на пользу.