Спасти Брэда

Я смотрю, как она приветствует красивую девушку с клубнично-светлыми волосами и обнимает ее. Кев смеется, разговаривая с высоким, тощим, ботанистого вида парнем, с которым она приехала.

– Выглядит чертовски круто.

Я поворачиваю голову. Глаза Кента потемнели от страсти, пока он наблюдал за Рэйчел.

– Она не твоего полета птичка. – Я подношу к губам бутылку пива. – Не трать время понапрасну.

Я знаю, что Кент несколько раз приударял за Рэйчел, и она его отшивала. Кент – один из тройняшек, и, хотя через пару месяцев им исполняется восемнадцать, он слишком молод и слишком незрел для Рэйчел.

Если я задира, то он вдвойне.

– Не нотку ли ревности я слышу?

– Не-а.

– Значит, тебя не волнует, что Кев, кажется, претендует?

Я резко разворачиваюсь, с желчью во рту наблюдая, как Кев берет Рэйч за руку и притягивает ее к себе. Она прижимается к нему, и меня тошнит от этого.

Кент хихикает.

– Да, я так и думал. Ты не сводил с нее глаз с тех пор, как она появилась.

Я чуть пивом не подавился.

– Думаю, теперь я слышал все. День, когда я последую романтическому совету от Кента Кеннеди, станет днем начала конца света.

– Ха-ха-ха. – Он пихает меня локтем под ребра и, выхватив мое пиво, залпом осушает бутылку. – Готов поспорить, что девушек у меня было больше, чем у тебя.

Вероятно, он прав.

– Не будь таким примитивным, Кент. Это же не соревнование.

– О, черт возьми, да. – Он смотрит куда-то мне за плечо, а затем радостно потирает руки.

Кент дьявольски улыбается девушке, которая садится напротив него.

– Привет, красавчик. – Сводная сестра Фэй, Уитни, мурлычет приветствие, проведя руками по его груди. – Ждал меня?

– Не сомневайся, красотка. – Он обнимает ее за плечи, улыбаясь так, будто только что выиграл в лотерею.

– Я тебя знаю. – Она одарила меня озорной улыбкой.

– Я Брэд, друг Кая. Мы как-то встречались в доме у Кеннеди.

– Ах да. Вспомнила.

– Ты изменилась. – В последний раз, когда я видел ее, она была моложе, фактически ребенком.

Тогда у нее были очень длинные светлые волосы с ярко-розовыми прядями. Теперь же они едва касались плеч и темно-фиолетовые. Она стала выше, наложила чересчур яркий макияж и надела платье, которое едва прикрывало и чрезмерно обтягивало ее совсем не детские формы. Ей легко можно было бы дать девятнадцать или двадцать лет, хотя я знаю, что она как минимум на три года моложе.