Удержать Кайлера

Почему не спросили об этом в начале? Почему это не было самой важной вещью, которую следовало выяснить? Почему они не видели, как мне плохо? Почему отец пробил колесо именно в тот день? Почему тот человек выбрал меня? Почему я не рассказал обо всем родителям? Почему, когда они задали вопрос, я солгал и сказал, что он не причинил мне вреда? Почему, почему, почему?

Он вздохнул, запуская пальцы в мои волосы.

– Вот что занимало мои мысли все эти годы. Все эти «почему». Я прочитал судебные отчеты несколько лет назад – довольно отвратительное чтиво.

Я отделался сравнительно легко. Другим не так повезло.

Кай покачал головой, прикрыв рот рукой.

– Он абсолютно разрушил их жизни, их будущее. Мне тошно от мыслей о том, что происходило вокруг, а я ничего не замечал.

– Ты был всего лишь ребенком, Кай. Как ты мог догадаться? – Я поцеловала его в щеку.

Он медленно кивнул.

– Этого подонка отправили в тюрьму за то, что он с ними сделал. Пару лет назад я прочитал, что там его пырнули ножом, и он не выжил после нападения.

Мне даже полегчало. Я напился той ночью и еще долго проклинал его про себя. Надеюсь, что эта мразь попала в ад, и все те ужасные вещи, которые он творил с другими, теперь происходят с ним.

Любимый опустил голову мне на плечо.

– Я думал, что мне будет легче от осознания, что ублюдок мертв, но это не помогло. В моей груди все еще оставалась большая зияющая дыра. Я все так же был полон злости и ярости. И все еще винил во всем… Джеймса. – Кай сглотнул. – Но я больше не хочу так делать, потому что теперь понял, в чем проблема.

Я зол на самого себя. Ты знаешь, каково это.

– Да, знаю. Я сама была такой же. Все брала на себя. Обвиняла себя в глупости…

– Точно. Я должен был подойти к отцу Дрю тем вечером и попросить отвезти меня домой, но впал в ступор и не смог защитить себя. Когда это все произошло, я поклялся, что никогда больше не позволю себе быть таким слабым и беззащитным и никогда не подведу людей, которых люблю.

Боже, теперь все встало на свои места. Какой он и почему именно такой – с яростным стремлением защищать, которое порой граничило с собственничеством.

Теперь я понимала.

Было так много всего, что я хотела ему сказать. Столько всего, что я узнала во время моей собственной терапии. Столько вещей, которые могли бы помочь залечить раны. Но я не сказала ничего, потому что по своему опыту знала: Кай хочет дойти до всего сам. Он никому не позволил бы сделать это вместо него. Теперь ему надо было принять решение.