Влюбиться в Кэлвина

Я улыбнулся воспоминанию, жалея, что увидел лишь мельком, как моя Лана игриво трясет попкой.

– Ты сможешь снова доверять ей? – спрашивает Бретт, возвращая меня к разговору. – Откуда ты знаешь, что она не выкинет нечто подобное еще раз? Тебя это не беспокоит?

– Честно? Нет. Лана поступила так только потому, что я причинил ей страшную боль. Я никогда больше не наврежу ей, как и она мне.

Лана могла измениться, но в глубине души она оставалась прежней. Хорошей, доброй, честной, и моя абсолютная уверенность в ее ответственности основывалась на глубинном познании ее души.

– Я готов унизиться, как еще никогда не унижался, – говорю я, кивнув. – Я сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть ее.

– Нет, чувак. Никакое унижение не понадобится. Добейся ее. – Бретт шевелит бровями вверх-вниз. – Напомни ей, как сильно она по тебе соскучилась. Ты можешь справиться и без унижения.

Идеи бурлят в моей голове.

– Чувак, – хлопаю я его по спине, – прекрасная идея.

Он пожимает плечами и стучит пальцем по виску.

– Тут их еще множество.

Я смеюсь: мою меланхолию как рукой сняло. Если я покажу Лане, как сильно люблю ее, то это будет красноречивее простых слов. Она сказала, что разбрасываться словами слишком легко, тогда я докажу ей делами.

Бретт пихает меня в плечо.

– На четыре часа. Не твоя ли девушка?

Я поворачиваю голову, и мое сердце исполняет победный танец по грудной клетке. Лана стоит в компании все той же подруги, с которой была тут на прошлой неделе, и с местным парнем, которого я видел раньше.

Я отталкиваюсь от стола и опрокидываю в себя остатки пива для храбрости.

– Пожелай мне удачи.

– Потряси ее воображение, Казанова. – Бретт стукает костяшками пальцев о мои.

Я пробираюсь через толпу, как тайный агент при исполнении. Несколько девушек подходят ко мне, но я не обращаю на них внимания. Краем глаза я замечаю Шелби, болтающую с парой однокурсниц в другом конце помещения.

Подруга Ланы кивает в мою сторону, и спина Ланы напрягается.

Она оборачивается, и я забываю, как дышать. Ее волосы уложены мягкими локонами, а челку удерживают две яркие заколки, открывая изящные черты лица. Легкий румянец покрывает щеки, а глаза обрамлены густыми черными ресницами. Пухлые блестящие губы, казалось, призывают «поцелуй меня», и я бы с радостью подчинился, но, вероятно, это стоило бы мне пощечины. Ее брови сходятся к переносице, когда я приближаюсь, что уменьшает мой энтузиазм.