Месть царицы

Вид у лучников был изможденный и можно было покончить с ними внезапной стремительной атакой, но я решил подождать немного и ударить с флангов после того как нукеры напьются и отяжелеют от воды.

Люди хана напоили лошадей, затем сами припали к живительной воде и жадными глотками впитывали ее в себя. Казалось, никакая сила не может оторвать их от желанной, прохладной влаги.

Среди усталых воинов я приметил необыкновенной красоты девушку. Она была в доспехах, но без шлема с густыми распущенными волосами. Я догадался, что это дочь Хана – нежная Асиан, почитаемая в Персии за красоту, искусство в танцах и любовь к поэзии.

В свете восходящего солнца меня поразили тонкие черты ее медного лица, большие карие глаза, иссиня черные волосы и бесстрашный взгляд орлицы. Все в ней дышало величием и благородством. Спокойная уверенность и гордая осанка внушали благоговение.

Ей подали воду в серебреном ковше. Она пила медленно, не проявляя жадности и нетерпения.

Я призвал Дисмоса широкоплечего наемного грека с опаленным от солнца лицом и приказал убить вождя смутьянов.

– Как только они напьются, сказал я, – ты поразишь стрелой Хана. Это послужит сигналом к атаке. Девушку оберегать, она наш подарок великому цезарю.

Дисмос бывалый ветеран и лучший стрелок в Македонии попадал в двух летящих в небе горлиц и успевал сразить птиц, даже если одна из них внезапно меняла угол полета.

Нукеры пили долго. Когда они погрузнели и безвольно отвалились от воды, Дисмос натянул лук и поразил Калыка в шею. Хан судорожно протянул руку к смертоносной стреле, но, не дотянувшись, грузно повалился с коня.

Все смешалось в жестокой яростной схватке: густая пыль, звон мечей, воинственный клич македонян и крики умирающих персов. Оставшиеся без предводителя, отяжелевшие от воды нукеры не смогли отразить неистовый натиск храбрых тессалийских всадников и мы порубали повстанцев до того как остыло тело Хана.

Я подошел к нему. Он был еще жив. Слабым движением губ хан просил пощадить его дочь. Я вытащил из ножен меч и осторожно, чтобы не забрызгать тунику отрезал ему голову.

Он умер достойно с презрительной улыбкой на устах.

Едва я положил голову мятежного хана в мешок, как услышал громкие крики за спиной. Я повернулся. Прекрасная Асиан, отважная дочь хана, подняв лук убитого нукера, с грациозной прытью пантеры сразила трех моих воинов.

Критянин Дисмос, петлей заарканил ее. Он проволок девушку по земле, затем рывком могучих рук перекинул ее гибкое тело через седло гнедого коня.