Туркменский парадокс

Скот, верный своей привычке игнорировать неразрешимые вопросы, не удостоил Клаву ответом.

– По моим подсчетам, мы соберем пять кусков, – сказал я.

– Три куска на план, – подтвердил Скот, – значит, две тыщи рэ левые, по куску на нос.

– А социалистические обязательства? – напомнил я. – Два куска сверх плана обещали Барбосу.

– Я не намерен пахать на Барбоса, – заявил Скот, – у меня другие задачи.

– Какие еще задачи? – сказал я.

Скот печально возвел очи к небу и благоговейно произнес:

– «Когда я закончил писать первую и вторую книги „Рухнама“[5 - «Рухнама?» – главная книга туркменского народа, написанная президентом Туркмении Сапармуратом Туркменбаши.

Состоит из нравственных наставлений и философских размышлений.], я попросил Аллаха о том, чтобы тот, кто сможет эту книгу прочитать трижды, у себя дома, вслух, час на рассвете, час вечером, – чтобы он сразу попадал в рай».

Это была знаменитая цитата президента Туркмении Сапармурата Ниязова, которого Скот ценил и часто цитировал, порою без всякой связи с повседневной реальностью.

– Согласен, – сказал я, – если сам президент договорился с Аллахом, это надежный способ туркмену попасть в рай. Однако данный факт ни в коей мере не подтверждает твою гипотезу о том, что ценность хомо сапиенс определяется размерами его полового органа.

– Ты опять про Наполеона? – с усмешкой спросил Скот.

– И про Гитлера тоже.

Каждый из них имел параметры, не превышающие десяти сантиметров.

– Не вижу противоречий, – сказал Скот. – Личность с физическим дефектом прилагает титанические усилия, чтобы реализовать себя в политике и бизнесе, я уж не говорю о военном поприще. Светлейший князь Голенищев-Кутузов, например, любил малолетних девочек, которые сопровождали его в походах, одетые в казачью форму.

– Ну и что? – сказал я. – Это что, повлияло на ход войны?

– Не знаю, – осторожно высказался Скот, – но русская армия отступала почти до самой Москвы.

– Не вижу связи, – сказал я, – а при чем тут забавы Кутузова?

– А при том, – воодушевился Скот, – что их сиятельство граф Голенищев-Кутузов вряд ли вошел бы в историю как полководец и победитель Наполеона, если бы не комплекс малых величин.

– Заблуждаешься, – сказал я. – Сам Лев Николаевич Толстой с уважением отзывался о Кутузове.