Или кормить акул, или быть акулой

– Ты раз в тысячелетие приезжаешь, мне больше не с кем ходить так поздно по улице, так что потерпишь! – воскликнула она.

Я сдался.

– Пойдем, я ведь не против, – я продолжал пинать камешек. – А что еще было видно на странице того Ибрагима? Он что-нибудь еще снимал?

– А что должно было быть?

– Да ничего особенного… просто день был суетный, как и вчера.

– И что это за суета такая?

– Сначала ответь, было там что-нибудь еще?

– Да нет, вроде.

– Ну, хорошо. Теперь я хотя бы знаю, что он не местный корреспондент.

Не хотелось бы, чтобы сегодняшние события попали на камеру.

– Ибрагим? Нет, ты чего, это вообще не про него. У него и фотографий-то на своей страничке нет. Да и по странице никак не понятно, что это он. Он ведет ее якобы от лица своей тачки.

– Э-э-э, странно… – протянул я, неуклюже пнув камешек так, что он покатился на проезжую часть. – Подожди-ка! А что за машина?

– Ну эта… Турне?не[33 - Турне?не – «Космос» (чеч.)]которая.

– Турнене?! Это его тачка?!

– Да! – оживленно подтвердила Лиана.

 – Ты не знал?

– Да откуда мне знать, я особо не слежу за этими социальными сетями. Но мало кто не знает эту машину.

Турнене – это потрясающе красивый черный «Мерседес» с принтом звездного неба по всей его площади. Мне всегда казалось, что принты на автомобилях – лишнее, но этот был таким качественным, таким талантливым и уникальным, что вбивался в голову и вызывал восхищение. Стоило паре фотографий этого автомобиля появиться в интернете, как он тут же стал хитом.

После этого появился профиль неизвестного автора, который выкладывал фотографии и видеозаписи этой машины в разных местах. Особенно сильно мне нравилось ее фото на фоне ночного неба где-то в горах. На той фотографии виднелся черный силуэт человека, сидящего на крыше автомобиля. Освещено все это было лишь естественным светом луны и выглядело просто сногсшибательно.

– Очуметь. То есть это его машина и его страница?

– Да.

– А ты-то откуда об этом знаешь?

– Я училась с ним в школе.

– Сын Шамсуддина Муслимова учился в твоей гимназии? – пренебрежительно скривившись, спросил я не без доли поддразнивания.

– Во-первых: он ему не сын, а племянник, во-вторых: да, а что не так с моей гимназией? Драться хочешь?

– Да нормально все, просто странно. Обычно выходцы из богатых семей учатся в частных школах где-нибудь в Греции. Или где еще? Не разбираюсь.

– Нет. Этот – как говорят, «простой, как две копейки».