Или кормить акул, или быть акулой

Было очень странно и непривычно угощаться их роскошно накрытыми столами в дневное время. С одной стороны было здорово от того, что теперь можно есть и пить днем, а с другой стало очень тоскливо, что священный месяц закончился.

В Шатое я повстречался с уймой своих родных, живших здесь, и с теми, кто также приехал погостить. Младший троюродный братик Ясин уже совсем подрос. Я увидел, что он ходит в моей старой спортивной футболке, которую моя мама отправляла вместе с кучей других ставших мне маленькими вещей.

Когда я вспомнил, что в этой футболке я занимался физкультурой, это навлекло на меня приятные воспоминания с запахом резины, покрывавшей школьную футбольную «коробку».

Младшая сестра Ясина – Алиса – стала настоящей хозяйкой, и уже выполняла основную работу по дому, носила платок на голове и нянчилась с самым маленьким членом семьи – пятимесячным Байсангуром, сыном Барет. Вообще, это была большая, веселая и дружная семья. Хозяином в доме был ‘Абдул-Малик – двоюродный брат моего отца, йохк децы, Висайта и Сулеймана.

У него было пятеро детей: старшая дочь Барет, сыновья-погодки Зелимхан и Бекхан, Ясин и самая младшая девочка – Алиса.

Барет, что была уже замужней и успела стать матерью, было двадцать четыре года, а Зелим и Бека были старше меня на два и три; Ясину было тринадцать, а Алисе – одиннадцать. Словом, скучать друг с другом нам не приходилось, только малыш Байсангур все чаще напоминал мне Люлюку своими капризами.

Все дети ‘Абдул-Малика имели очень хорошее воспитание, демонстрируя гостеприимство, что немудрено, ведь их отец был учителем, преподающим Ислам и арабский язык. Барет и Алиса были заботливыми хозяйками и помощницами матери, а Зелим, Бека и Ясин были надежной опорой отца. Помимо имения, за которым нужно было ухаживать, сыновья также работали в продуктовом магазине, что был встроен в один из домов ‘Абдул-Малика прямо у ворот, ведущих в их двор. Местные сельчане приходили за продуктами и домашней утварью только сюда, что дополнительно создавало праздничную, дружественную атмосферу в эти дни.

Поначалу я планировал вернуться в город в первый же день вместе с Висайтом и Амиром, но в итоге остался и провел там десять дней из прошедших четырнадцати.

Муж Барет позволил жене остаться на праздниках в отчем доме, отчего на ее лице всегда можно было найти улыбку, а движения ее были окрыленными, воздушными.