Или кормить акул, или быть акулой

И больше не оборачивался, – завершил Бекхан историю своего друга, который ночью, возвращаясь по проселочной дороге домой, услышал звон колокольчика, а затем увидел три обезглавленных коровьих трупа.

– Очуметь можно, – выдохнул я, лежа на протоптанной нами траве, заведя руки за голову. – Самое главное – не растеряться в такой ситуации. Шайтан тут же возьмет над тобой власть.

– Или вселится, как джинн, – вставил Зелимхан.

– Шайтаны и есть джинны, – поправил Бека.

– Я сын того же отца, что и ты, – не остался без ответа Зелимхан.

– Я тоже знаю одну историю! – радостно оживился Ясин, и было ясно, что рассказать он хотел что-то пугающее, но вид у него был счастливый.

– Какую? Давай ты скажешь, что за история, а расскажу ее я. А то у тебя такой голос, будто ты нас растрогать пытаешься, – заботливо сказал Бекхан.

– Про машину и девушку!

– Классная история. Рассказывай, Бек, – сказал сонный Зелимхан, но слова его звучали безучастно.

– В общем, однажды парень ехал ночью на машине, и увидел, как девушка голосует на обочине.

Совсем одна стоит, да и та еще красотка. Глупец думал ее подцепить, сами понимаете. Останавливается он, значит, и зачем-то выходит из тачки, чтобы заговорить с ней. Когда он вышел, у него что-то выпало из рук. Телефон, вроде. Или ключи. Или еще что… в общем, нагнулся он за тем, что уронил, и случайно – а может и специально – взглянул на ее ноги, он… Ясин, закрой уши, – мальчик послушался. – Чуть не обделался.

Зелим цокнул и наугад бросил руку, стараясь дать Беке подзатыльник.

– Ясин, открывай, – Бек жестом дал знак, увернувшись от руки уже почти спящего старшего брата. Ясин хихикнул. – У нее ноги были повернуты в другую сторону. Ну, колени у нее сгибались с другой стороны. Короче парень этот залетел обратно в тачку, и педаль в пол сразу же. Едет он, огромную скорость набрал, поворачивается – а она бежит наравне с ним! И голову повернула в его сторону, а там вместо милого личика уже какое-то вытянутое, ужасное лицо! Перепуганный парень в шоке стал читать аят Аль-Курсий, так шайтан этот тут же испарился.

Не терпят они прекрасный Кур`ан.

– Точно, – улыбнулся я.

– А не останавливался бы с такими позорными мыслями – не пришлось бы ему бояться! – добавил Ясин.

История меня, конечно, здорово напугала, ведь на дворе была ночь, а за моей макушкой – огромное поле, упирающееся в подножие горы, что также была укутана зеленью деревьев. Сиди и думай, что там в темноте обитает.