Или кормить акул, или быть акулой

– Давай, почему нет, – невозмутимо и почти грубо отвечал я. – Записывай.

Я продиктовал ему свой номер, и мы попрощались. Когда он удалился, ко мне подбежала недовольная Лиана.

– Может тебя еще по второй брови треснуть?! – от ее былого сожаления не осталось и следа. – Я тебе что говорила?!

– Я обязан тебя слушаться, ты так думаешь?

– Оф-фай, Саид! – недовольно восклицала она. – Даже один тот факт, что он подошел к нам при всех и говорил с тобой – это уже может нанести тебе вред! И вот эти «во-первых», «во-вторых», так и знала, что ты у него нахватался! Когда успел?!

– Да не глупи ты.

Я сам разберусь, что мне делать и с кем разговаривать. Мне без разницы, кто и что будет об этом говорить. Я о нем ничего не знаю. Ни плохого, ни хорошего. Хотя из-за твоих слов уже отношусь к нему предвзято.

– Ладно, Саид. Ладно. Ты только оглянись вокруг. На тебя уже пялятся.

И правда, люди вокруг стали с интересом вглядываться в нас с Лианой, стоило Ибрагиму отойти.

– Он и впрямь знаменитость? – неприкрыто и намеренно в ответ таращась на нагло взиравший на меня народ, спросил я Лиану.

– Да, самая ненавистная местная знаменитость.

Я обернулся к ней, желая пристыдить за такие крепкие слова, которые она себе позволяла, но передумал. Теперь меня переполняло любопытство, которое очень хотелось скрыть даже от самого себя, но не получалось. Мне всегда почему-то хотелось влезать в чужие дела. Почти всю мою жизнь меня раздражало любое популярное в обществе мнение, и почти всегда моя душа требовала идти ему наперекор.

Я понимал, что у меня не может быть лишь одной точки зрения о том или человеке, пока я не удостоверюсь лично. В любой другой день я отказался бы от любой встречи с малознакомыми людьми, но особенно агрессивная прыть Лианы буквально заставила меня выяснить все самому.

Мы с Лианой решили вновь прогуляться по городу. В отличие от нашей предыдущей вылазки – эта была при свете дня, так что людей вокруг было также немало, только они не развлекались, как вечером, а были погружены в свои дела.

– Он, вдобавок ко всему, еще и известный торчок.

– ЧТО?! – подавился я кукурузой, которую Лиана предложила купить на Площади перед Мечетью. – Ты как разговариваешь? Ты вообще… – я прокашлялся, – …вообще уже за языком не следишь. Я же твой брат.

– Бу-бу-бу, как мило ты возмущаешься.

– И в каком это смысле «торчок»?

– Говорят, он что-то там курит. Что-то необычное.

– А-а, – протянул я, запивая кукурузу водой. – Так и говори: «говорят».