Или кормить акул, или быть акулой

– Честное слово, я не понимаю, что это значит, и я уже устал от этих загадок.

– Сам поймешь. С возрастом вы все всё начнете понимать.

Картинно взведя руки, я решил не расспрашивать его.

– Во сколько заканчивается посадка? – спросил он.

Я взглянул на билет.

– Через час. Пап, давайте я уже пройду досмотр? А вы езжайте домой.

После недолгого спора я все-таки сумел его уговорить отпустить меня, и больше всего по этому поводу сокрушался Лорс. Когда они проводили меня до пункта досмотра, мой младший брат попытался начать со мной говорить.

Отец пресек:

– Все, мы уже не будем его задерживать, тебе нужно было общаться с ним раньше.

Я растаял, словно промерзший до прочности кирпича брикет сливочного мороженого, на который положили раскаленный металлический шар, когда увидел слезу, покатившуюся по его щеке. Я опустился перед ним.

– Лорс… пап, – мне вдруг стало неловко, – отвернешься?

Отец дал мне подзатыльник, весело усмехнувшись, и отошел в сторону.

– Лорс.

– Что, Саид? Ты ведь поговоришь со мной, правда? Я не опоздал, хоть и опоздал?

– Нет, ты не опоздал. Лорс. Послушаешь меня внимательно?

– Да, я очень внимательно тебя слушаю.

– Ты ребенок, это правда. Ты прав. Но ты ребенок-мужчина. Ты должен быть сильнее. Нет, то, что ты плачешь из-за того, что я уезжаю – это не значит, что ты слабый. То, что мужчины якобы не плачут, придумал кто-то очень тупой. Наш Пророк, мир Ему, был и остается лучшим человеком за всю историю существования каких-либо созданий, и является самым настоящим мужчиной из всех мужчин.

Говорят, он почти ежедневно плакал, молясь за нашу умму[9 - умма – исламская община, включающая абсолютно всех мусульман (араб.)]. Это значит, что плакать мужчина может. Но он не должен плакать по пустякам, хотя если мужчина и плачет по пустякам, то это не значит, что он не мужчина. То есть, плакать нужно лишь по делу, а не там, где это неуместно. Но я не хочу сказать, что если мужчина может позволить себе поплакать без повода, то… Лорс, я запутался.

– А я нет.

– Отлично. Тогда слушай. Тебе уж точно не нужно плакать, потому что я не бросаю тебя навсегда. Я всего лишь еду туда учиться. Я проведу там пять лет. Но ведь все эти пять лет мы будем видеться регулярно. Разве мы не часто ездим в Грозный?

– Часто.

– Видишь. Вы прилетите уже на твоих зимних каникулах, или я прилечу на своих…

Он усмехнулся.

– Что такое? – вопросительно улыбнулся я.