Или кормить акул, или быть акулой

Приподнявшись, я протер веки и увидел на пальцах пару ресниц.

– Я отсыпался.

– Отец спит, – вертел ключи на пальцах Амир. – Дневная молитва наступила. Вставай, поедем в Мечеть.

Я взглянул на часы и увидел, что проспал всего полтора часа, но выспался я так, словно провел во сне целую неделю. Вскочив с кровати, я побежал вниз по лестнице и нашел ванную.

– Света, если что, нет! – послышался крик Амира. – Отключили! Может, вечером врубят!

– Лады! – отозвался я.

Уложенная синим кафелем ванна была очень просторной и светлой.

На полу от двери до раковины вел резиновый синий коврик, на котором были изображены желтые пальмы и гамаки на песчаном пляже. Изображение повторялось снова и снова, пока не привело меня к раковине, над которой возвышалась полка с самыми разными средствами гигиены: от пары-тройки зубных паст до ассортимента шампуней и бальзамов для тела.

– Бисмилляh[16 - Бисмилляh – «[Начинаю] с Именем Бога» (араб.)], – произнес я и начал омовение, которое необходимо совершать перед каждой молитвой.

Сначала омываются кисти рук, и особое внимание уделяется тыльной стороне и промежуткам между пальцев. Затем необходимо набирать воду в рот, прополоскав три раза. Столько же раз промывается нос; моется лицо, шея и уши. Дальше – очередь предплечий до локтей и выше. Сразу после этого нужно провести мокрыми руками по волосам три раза, и завершается омовение тщательным мытьем стоп.

Закончив омовение, я выключил воду и вышел из ванной. Посмотрев через стекло в парадной двери, я увидел, что Амир стоял за открытыми воротами, прислонившись к машине и разговаривая с кем-то по телефону.

Когда я открыл дверь, в лицо мне ударил солнечный свет, который в помещении был приглушен затемненным стеклом. Сильно сощурившись, я нацепил свои кроссовки и сбежал вниз по лестнице.

– Давай быстрей, – торопил Амир, садясь за руль.

Я трусцой добежал до машины и сел на переднее пассажирское место, и машинально начал натягивать на себя ремень.

Амир, заводя машину, заметил это краем глаза и коротко хохотнул.

– Ты это чего делаешь?

– Спасаю тебя от штрафа и ответственно отношусь к своей жизни, – я постучал по торпеде. – Твоя?

Амир копался в своем телефоне и, не отрываясь от экрана, ответил вопросом на вопрос.

– Кто?

– Машина, Амир, машина твоя?

– Да, отец купил. Я хотел сам накопить и взять себе какую-нибудь поскромнее, но, конечно, я очень доволен.

– А на чем ваша ездит?

– Одному его другу очень нужна была машина, он пока ее отдал.