Ковбой Бибоп. Предыстория Спайка и Вишеза: Реквием Красной планеты

Другие – что он специализировался на приобретении незарегистрированной недвижимости для тех преступных организаций, которым требовался такого рода актив. Но что поражало Фирлеса больше всего, так это то, что даже Вишез понятия не имел, чем занимается его отец – был ли тот продавцом яблок с Земли или примой в балетной труппе Тарсис-Сити. Вишез долгие годы пытался расспросить отца о его деле в надежде, что однажды он сможет к нему присоединиться. В конце концов, какой ребенок не мечтает о том, чтобы к названию предприятия его отца добавилась приписка «и сын»? Но Калибан каждый раз резко осаживал его.

Казалось, отцу нравилось унижать своего отпрыска, раз за разом повторяя, что тот никогда не станет достаточно умен или талантлив, чтобы управлять семейным бизнесом.

– Ты водишь как моя бабушка, – пошутил сидевший рядом Фирлес.

Вишез покрепче сжал руль.

– У тебя нет бабушки.

– Я не знаю своей бабушки. Чувствуешь разницу? Я сирота, а не инопланетянин.

Фирлес сунул руку вниз, вытащил титановый чемоданчик, который вручил им Додд, и положил себе на колени.

Внимательно изучил запорные механизмы по обе стороны ручки. Они были цифровыми, для каждого требовалась собственная трехзначная комбинация. Фирлес нажал на плоскую клавиатуру. Она была почти незаметно встроена в поверхность. Фирлес нажал несколько цифр. Чемоданчик протестующе запищал.

Вишез бросил на приятеля удивленный взгляд:

– Эй! Ты чего творишь?

Фирлес не обратил на окрик внимания.

– Как ты думаешь, что здесь? Наличные? Бриллианты? Золотые слитки?

Он попробовал ввести новый трехзначный код с каждой стороны.

Чемоданчик снова громко запищал. Неправильно.

– Что ж, это, очевидно, не «1–2–3» и не «0–0–0». Но мне кажется, я уже близок к правильной комбинации.

Вишез быстро выхватил кейс из рук Фирлеса и перекинул на заднее сиденье. Затем с прищуром взглянул на друга. В его глазах кипел гнев.

– Соберись, Фирлес!

Фирлес ухмыльнулся.

– Мне нравится, когда ты произносишь мое имя. Ты сразу становишься таким… серьезным.

– Я всегда серьезный.

– Говно вопрос, папаша, – огрызнулся Фирлес. – Слушай, я соберусь, если ты немножко расслабишься. Нельзя входить в заведение Слейд так, словно тебе гребаный флагшток воткнули в задницу. Да, это наша первая работа. Но она-то этого не знает. И если мы хотим наладить отношения с крупнейшим наркоторговцем по эту сторону Юпитера, то должны вести себя так, будто уже миллион раз это делали.

Вишез обдумал его слова.