Край Вечности

И без того высокая, она казалась еще выше из-за белого шарфа, намотанного на голову. Он возвышался неряшливо уложенной кучей. То тут, то там проглядывали красные полосы – одни широкие, другие узкие, словно поверх шарфа набросили паутину.

Массивная и вместе с тем изящная фигура куталась в узорчатую красную мантию светлого шелка, которая шелестела на ветру. Или, возможно, развеваться ее заставлял тот небольшой огонь?

Под мантией проглядывали черные одежды, что сливались с кладбищенскими тенями, и оттого тело Марии временами выглядело так, будто в воздухе, в колеблющихся отблесках пламени, сама по себе парит красная мантия.

А ее лицо! О, это лицо! Мария была прекрасна. Кожа ее была цвета карамельной ириски, из-под шарфа выбивались небольшие угольно-черные прядки, закручиваясь в тугие локоны возле круглых карих глаз. Нос и губы были мягкими и полными.

Мария вздохнула, и Лео вдруг захватило дыхание, как бывает, когда мальчик впервые видит женскую красоту. В нем пробудились стыдливость и любопытство, и все же Лео не мог заставить себя отвести взгляд.

– Запрещается брать с собой малышку, и сумку тоже придется оставить, – с печалью в голосе сказала Мария. Она разговаривала с Амосом, как взрослый говорит с ребенком, который заявляет, что хочет полететь на Луну. – Там не место для маленьких. Возможно, когда-нибудь это изменится, но пока нельзя.

Амос покачал головой – сначала медленно, а потом решительно:

– Моя дочь очень больна. Мы идем лишь за исцелением. Здесь она долго не протянет, я должен отнести ее туда.

Доктор сказала… – Не выпуская малышку из рук, он порылся в карманах и вытащил толстую пачку банкнот. Несколько из них упало на землю. Амос сжал в кулаке деньги и в отчаянии простонал, почти крича: – Плачу вдвойне! Я взял много! Заплачу за нас обоих…

Мария протянула руку. Возможно, погладить Руби или забрать деньги – Лео не видел. А может, оттолкнуть то и другое. Но в итоге она ничего не предприняла, просто отступила.

– Кто подсказал тебе меня найти?

– Доктор.

Моя подруга, – торопливо и взволнованно выпалил Амос, словно боялся чего-то не сказать или, напротив, выдать слишком многое. – Ее зовут…

Мария внезапно перебила его.

– Стой! – поспешно воскликнула она. – Не произноси здесь ее имя. Никому она не подруга, а если пришла к тебе на помощь, то лишь потому, что хотела помочь себе. Когда-то давным-давно она и мне помогла. Ох, и помогла!

Cлово «помогла» Мария выплюнула как проклятие.